Шайтан Иван 5

— Так вот, я признаю, что ошибался. Он действительно разгромил их и заставил бежать.

Гасан замолчал глядя на огонь в очаге.

— Я так же признаю твою правоту, нам не победить русских.

Опять долгая пауза.

— Только признайся мне, брат, что ты пообещал Шайтану за его помощь? Ты, что, продал ему свою душу?

Хайбула растерялся от вопроса. Он видел, Гасан не шутит и спрашивает на полном серьёзе. Что ответить ему он не знал.

— Почему ты молчишь, брат? — Гасан ждал ответа.

— Нет, душу я не продавал. Я поклялся ему, что если стану ханом то буду всегда дружески относиться к Русскому царю, сам не нарушать договор и другим не позволять.

Шайтан обещал военную помощь в случае, если она понадобиться и защитить семью в первое время.

Гасан постарался незаметно выдохнуть.

— Это выполнимо, тем более без его помощи нам не устоять. Ты решил где будет твоя ставка?

— Да, в Картахе.

Гасан удивился. Хунзахские беки, селение Чимхановых? Там ведь почти никого не осталось. Султан со своим отрядом несколько раз делал набеги на них, ещё до нашего приезда.

Они уничтожили всех Чимхановых за помощь русской администрации, когда Абдулах-амин свергнул Тохан хана.

— Нет, Гасан, там проживает около семидесяти семей и самое важное, действующая мечеть и мулла в ней хаджи Гамал Дибиров. Он единственный, кто не побоялся выступить против Абдулах-амина. Хаджи Гамал проповедует за мирное существования со всеми соседями и с русскими, в том числе. Я встречался с ним и он обещал поддержать меня в случае если я объявлю себя ханом мира, а не войны, и буду налаживать мирную жизнь.

Абдулах-амин при всём своём желании ни как не может убрать его, чтобы не опозорить своё имя и потерять поддержку со стороны своих сторонников. Влияние хаджи Гамала не велико, но это пока. Он признался, что мое присутствие и действие направленное на сохранение аварцев как народа, в виде самостоятельно ханства, будет поддержано многими.

— Наверное ты прав Хайбула, высоко метишь, но у нас нет ничего, нет денег. С пятьюстами злотых лир ханство не построишь.

— Усмехнулся Гасан.

— Не грусти, Гасан, всё будет, сейчас важно заявить о себе и набрать верных людей. Я хочу увидеться с семьёй.

— Я знал, что ты непременно захочешь увидеть семью. Мы можем вернуться через перевал. Шайтан сказал, что ты можешь приехать и встретиться с семьёй, но пока тайно.

— Мы отправимся завтра, отдам распоряжения Лазибу. — Хайбула, сбросив с плеч тревоги и переживания за семью, ожил, улыбка не сходила с его лица.