Серийный бабник

Что же, черт возьми, крылось за этими слезами? Обычная привязанность сестры к своему брату? Но чутье уже подсказывало Кире, что дело тут было совсем в другом и куда более сильном чувстве.

– Однако наш пострел везде поспел, – прошептала она себе под нос. – И за что некоторым такое счастье?

– Что ты сказала? – спросила у нее Нина.

– Ничего, – ангельским голоском ответила Кира. – Совсем ничего.

И стоило Нине отвернуться к сестре, как Кира пробубнила:

– Интересно, а сама Риночка отдает себе отчет в том, что любит Бориса совсем не сестринской любовью?

Внезапно Рина перестала рыдать и вскочила на ноги.

– Кто-то приехал! Слышите?

– Это Сеня! – сорвалась с места Нина.

Кира приподняла брови и вопросительно посмотрела на Рину.

– Сеня?

– Ну да! – шепотом ответила та. – Нинкин жених. Пока папа был жив, он запрещал ей приводить этого парня в дом. Но теперь, когда папы больше нет, Нина первым делом вызвонила своего красавца и попросила приехать.

Но оказалось, что это вовсе не Сеня. Рано Нина ликовала.

– Добро пожаловать! Хорошо, что вы приехали, Владимир Викторович.

Рина и Кира подскочили к окну, где уже стояла Нина.

– Так и есть! – кисло произнесла она. – Это Вовка!

– Приехал!

– Быстро долетел! – одобрила Кира. – И выглядит так славно.

Младший сын Виктора Алексеевича и в самом деле напоминал ангела. Маленького такого пухлого ангелочка. Пока он шел к дому, Кира имела возможность хорошо его рассмотреть.

Кира даже засомневалась. Вряд ли то, что ей рассказала здешняя повариха и остальные про младшего сына Виктора Алексеевича, может быть правдой. Чтобы такой милашка был подлецом и злобным монстром?

– Нет, просто не верится, что он бросит брата в беде!

– Погоди, ты его еще не знаешь! – мрачно буркнула Нина.

Но Рина уже не слушала ни Киру, ни сестру. Она скатилась вниз с такой скоростью, что столкнулась с Вовой в дверях дома.

– Вовочка! – упала она с рыданиями на грудь брата. – Какое счастье! Скажи, ты ведь заплатишь выкуп за Борю?

Кира с удивлением наблюдала, как еще мгновение назад приятное лицо молодого человека внезапно исказилось злобной гримасой. Кончики губ поползли вниз, придавая ему брезгливое выражение. Глаза сузились, и лоб собрался в гармошку.