Злодейский путь!.. Том 11 (СИ)

Не то, чтобы он ощущал личную ответственность за пропажу нерадивых детишек, которые в очередной раз лезут куда не надо (а в данном конкретном случае он еще сам не понимал, куда же они умудрились вляпаться), однако он небезосновательно полагал, что к «главному герою» нужные зацепки притянутся с большей вероятностью, чем ко всем воинам контрольного бюро, вместе взятым.

Тот сверток, что был в руках у Муана, оказался новой одеждой, которую он купил на одолженные у Эры деньги. Шен переоделся и понял, что Муан очень старался купить не просто первое подходящее, а исключить любую возможность оказаться не самым лучшим выбирателем наряда.

Он, наверное, отобрал у Эры вообще все деньги, потому что ткань выглядела очень дорогой, нежной, и вместе с тем достаточно плотной. Иссиня-черный на широких рукавах и подоле, цвет становился синим, а после переходил в светло-голубой у воротника. На фоне перелива цветов белые вышитые облака закручивались спиралями.

Длинные черные волосы в распущенном виде доходили ему до середины берда.

Шен вздохнул и связал их в небрежную косу. Затем он вышел на террасу и остановил первого пробегавшего мимо слугу. Муан все еще приводил себя в порядок, поэтому Шен пока решил разобраться с мелкими пакостницами, сбежавшими из ордена. Хотя он и предполагал, что частично с ними уже разобрался Шиан, не мог оставить это без своего внимания.

Риту нашлась сразу же, а вот поиски Аннис затянулись и вскоре выяснилось, что она отправилась в столицу вместе с главой Шианом и другими заклинателями.

Услышав это, Риту перевела на Шена тревожный взгляд. Тот покосился на Волчару, крутящуюся у его ног. Оба они подумали об одном: разве могла Аннис уйти, бросив Риту и Волчару?

Мрачный взгляд Шена пронзил внучатую племянницу.

— Что ж, видимо, в столице ты и останешься, — произнес он.

Глаза девушки расширились.

— Н-нет, дядюшка Шен, вы же не хотите сказать…

— Ты все верно поняла.

Глаза Риту быстро наполнились слезами.

— Н-нет! Я!.. Я ведь волновалась! Мне никто ничего не говорил! Дедушка уехал в Кушон, и от него не было никаких вестей! С вами тоже творилось что-то странное! Я просто… Я…

Шен сложил руки на груди.

Видеть, как она горько плачет перед ним, было почти невыносимо. Наверное, он бы не выдержал этого, если б не чувствовал такую усталость.

— Твой отец здесь, — произнес он. — Теперь ты вновь под его опекой.

Он развернулся и пошел во внутренний двор, оставив Риту плакать за своей спиной.