Сердце дракона. Том 3

Как он стал крепче, выносливее, быстрее. Насколько расширились Телесные Реки (меридианы) по которым протекала энергия Мира.

В компании легионеров, Хаджар добрался до покоев. Его встретили все те же просторы, стены, украшенные золотом и серебром. Огромная кровать, которая могла бы успешно заменить целый плац. И, что удивительно, вновь целое, неповрежденное зеркало.

Наверное, за время отсутствия его заменили, так как удар Неро превратил некогда ровную поверхность в хоровод трещин и сколов.

Захлопнув дверь перед лицами солдат, Хаджар повернулся к небольшому холмику из одежд, простыней и каких-то тряпок.

– И долго ты собираешься на меня дуться? – спросил улыбающийся Генерал.

Из небольшой норки высунулась белая мордочка с черным носом. Азрея недовольно фыркнула и вернулась обратно в уют и тьму. Она бы могла поспорить, с определением “норка”, так как самостоятельно соорудила себе пещеру-логово. И ни одна двуногая, пусть и приятно пахнущая, не смела засунуть сюда свою бесшерстную руку!

Хаджар еще не знал о том, как много служанок едва не оставили свои пальцы в пасти тигренка.

Те сперва посмеивались над страхом перед котенком. Но когда один из служивых рискнул сесть на края кровати, а затем минут пятнадцать боролся с котенком, запрыгнувшим ему на лицо – смешки улеглись.

– Надеюсь, ты без меня не сильно веселилась, – продолжал улыбаться Хаджар.

Из норки донеслось презрительное фырчание, что можно было расценить как: “Да я и с тобой не особо-то весела”.

Хаджар достал из специальной ниши кусочек солонины и бросил его питомцу. Прямо так – на кровать. Из норки высунулась когтистая лапка, на лету поймала кусок мясо и вскоре презрительное фырчание сменилось на довольное урчание.

Хаджар нисколько не беспокоило, что постель может пропахнуть или испачкаться. Спать на ней он все равно не собирался. Последние недели вернули ему тоску по сну на земле, или на мало-мальски жёсткой поверхности.

Так что, расстелив на полу свой плащ, положив сверху накидку из шкуры Белой Обезьяны, генерал принял позу лотоса.

Он прикрыл глаза и погрузился в глубокую медитацию.

Где-то во дворце шел ожесточенный спор. Вплоть до ругани, вспышек энергии, расколотых барельефов и осыпающихся стен. Слуги и стражи дворца дрожали от страха, когда принц, принцесса и Король впервые в жизни столь ожесточенно спорили друг с другом.