Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 1

Здесь не существовало звуков, чтобы сложить из них слова. Только покой и время. Время, которое, почему-то, заканчивалось…

— И ты снова прав, генерал, — опять все тот же самый голос. Или не голос… может мысли? Или чувства. Что-то другое. Что-то… иное. - народ что живет под горой — это наши корни. Наше прошлое. А народ, что живет над горой — наше настоящее. Наша надежда на будущее. Ты видел, как мало осталось наших корней. Но знаешь ли ты, как много драконов в Безымянном Мире кроме тех, что обитают в своей “стране”.

Хаджар об этом никогда не думал, но… сейчас, почему-то, ему становилось ясно, что все истории о Хозяевах Небес, которые он слышал, были так или иначе связаны с Рубиновым Дворцом.

— Первым из Великих Цветных Драконов пал Ху-Чин. От рук собственного ученика… так гласит легенда. На самом же деле он сам отнял свою жизнь руками того, в кого попытался вложить свою надежду на завтрашний день. Слишком весомы для него были слова Небесного Мудреца. И слишком он устал от своего пути."

"Хаджар что-то слышал об этом.

О том, что плащ Пепла был соткан им самим из воспоминаний ветра, который Ху-Чин пленил в своей жемчужине.

— Теперь же, кроме Рубинового Дворца, нет более ни одной стаи Хозяев Небес… Наше время уходит, генерал. Время старых легенд и преданий. Миры увядают. То, что было дано, возвращается обратно… все заемное однажды придется отдать.

Почему-то Хаджар вспомнил слова своего предка и учителя.

Слова Травеса о том, что нельзя стремится к заемной, чужой силе. Лишь к собственной.

Только она поможет пройти тот путь, что должно.

Почему-то с каждым днем, Хаджар находил в этих словах все больше и больше смысла.

— Но все живое, генерал, стремиться к одному — жить. Таков уклад этого мира… таков наш путь. Путь самой земли.

Хаджар не понимал, что хотела ему сказать Гора-Мать. Теперь у него не оставалось никаких сомнений, что именно с ней он и ведет этот странный диалог.

— Придет время и ты поймешь, генерал… когда будет уже слишком поздно. Когда тот, кто не был рожден, станет твоей погибелью, ты поймешь те слова, что мы могли сказать тебе, но будет уже слишком поздно… все заемное, должно быть отдано.

Все придет туда, откуда вышло. Все, что обозримо — то не вечно. Но пока… пока еще целы цепи, пока не пришло время Мастера, пока не пала Гора Скорби, мы должны жить. Должны пытаться не уйти… остаться… чтобы истории о нас помнили те, кто будут нести в себе время. Кто есть жизнь. Воинство, бьющееся со смертью… так что слушай меня, Генерал.