Сердце Дракона. Одиннадцатый Том. Часть 2

— Только с теми, которые пытались меня убить. Спрошу еще раз — что ты там забыла, Аркемейя?

Глава 1007

Глава 1007

Аркемейя и Хаджар какое-то время сражались взглядами.

— Ты помнишь, что остался должен мне, Северный Ветер? — тяжелым (насколько это было возможно, учитывая легкий и певучий голос Аркемейи)."

"Хаджар помнил. И, по-факту, он действительно был должен дочери короля Да’Кхасси. Если бы не она, то они вряд ли бы не то, что уничтожили гнездо демонов, а хотя бы банально выжили там.

— Помню, — Хаджар ответил тем же суровым тоном.

Аркемейя замолчала ненадолго. Трещал костер. Искры и пылающие щепки древесной пыли со щелчками взлетали к черному небу, сливаясь на нем со сверкающими звездами.

Воины, сидевшие вокруг, ловили отсветы пламени на стали своего оружия. Их ауры, скованные Томом, рвались на волю. А сам бывший аристократ (хотя, по сути, войдя в род Кесалия, он как был аристократом, так им и остался) спокойно сидел на песке и пил вино из горлянки.

— Не сейчас, — вздохнула Аркемейя.

— Ну так зачем тогда тебе Сухашим?

— А с чего ты взял, что я направляюсь именно туда.

Хаджар не хотел в этом признаваться, но он тоже держал ухо по ветру. Вместе с коврами, торговые караваны привозили из Моря Песка и местные слухи.

Аркемейя из Курхадана — предводительница разбойничьей ватаги, которая успела неплохо поживиться кошельками самых разных сортов граждан.

После смерти Санкеша Солнцеликого трон пустыни остался вакантным, и кто только на него не претендовал. Так что Жемчужины постоянно захватывали могущественные шейхи, чтобы уже вскоре отдать её во власть другого — более сильного.

В одной из таких войн поучаствовала и ватага Аркемейи.

Иными словами — она сколотила отряд наемников, которые занимались всем, что могло принести им прибыль.

И главное здесь — прибыль.

А Сухашим, учитывая описание, выданное Аркемейей, выглядел совершенно диаметрально противоположным понятию — прибыльное направление.

— Ладно, это был дурацкий вопрос, — девушка, реагируя на выражение лица Хаджара, подняла ладони в примирительном жесте. Обнажая тонкие, изящные запястье, поднимая плечи и слегка качая грудью… Хаджар внутренне встряхнулся и взял себя в руки.