Сердце Дракона. Одиннадцатый Том. Часть 2

Сверкая и отражая лучи полуденного солнца она приковала к себе взгляды всех присутствующих.

И те, кто был способен хоть в малой степень ощутить могущество субстанции, от удивления слегка отшатнулись.

— Ты скажешь, кто взял с тебя клятву и кому ты отдашь эти кристаллы.

Аркемейя, взмахом руки собрав добычу в пространственный артефакт, толкнула в спину Тома. Тот распластался по земле, да так и остался в ней лежать.

Умный малый…

Аркемейя, одним рывком, грациознее кошки, схватилась за гриву стоявшего рядом Кровавого Мустанга (проклятая воровка!) и птицей взмыло в небо.

В седле она выглядела ничуть не менее прекрасно, чем стоя на земле.

— Когда мы встретимся в следующий раз, варвар, — произнесла она на языке Да’Кхасси. — то давай выпьем за тех, кто не вернулся с гор.

С этими словами она развернула коня и, цокнув языком, сорвалась с места в карьер.

Поднимая клубы песчаной пыли, отряд всадников вскоре скрылся где-то за поворотом.

— Ты отдал за меня такое сокровище, варвар? — поднимался, потирая шею, Том.

— Глупый вопрос, учитывая, что ты все еще жив."

"— Боги и демоны, — Том отряхнулся и вернул свой меч в ножны. — ты еще глупее, чем я думал. Я бы сбежал, но не отдал ради тебя такое богатство. Повторюсь — ты идиот.

Хаджар никак на это не ответил.

Он только надеялся, что Аркемейя подумает точно так же…

Глава 1022

Глава 1022

Ночью, ровно в три часа, когда, по древним преданиям, истончалась граница между мирами, Аркемейя чертила волшебные символы.

На перекрестке четырех дорог — символе четырех миров, она писала символы собственной кровью.

Узоры различной сложности появлялись под светом звезд и любой, кто проходил бы в этот момент мимо, ощутил бы изменения в реальности.

Тени будто становились плотнее. Тьма — гуще. Ветер — суше. А звездный свет обретал очертания ударов какого-то жуткого оружия, отдаленно похожего на взмахи серпа или, может, косы.

Закончив чертить, Аркемейя поднялась и, скрестив руки, начала качаться в трансе произнося при этом слова на древнем языке.

Но Аркемейя его знала.

Потому что она не была ни смертной, ни человеком.

Навсегда зависнув на границе двух миров, она несла в себе кровь и людей и демонов. И именно поэтому умела говорить на их языке.

Она нараспев повторяла слова призывающего заклинания, а затем с силой провела кинжалом по ладони.