Семена Апокалипсиса. Книга 3

Кожу головы рассекло острым осколком от статуи, но этого он даже не почувствовал под гнетом накатывающих волн агонии.

В эту секунду произошло два события: потерявший стабильность портал снова захлопнулся, а давящее ощущение исчезло вместе с ним.

Первые связные мысли в голове появились минут через десять. Несмотря на все накопленные характеристики, он очень тяжело приходил в сознание.

Осмотрев себя, парень обнаружил следы засохшей крови у ушей, носа, глаз и рта. Будто тело кто-то сдавил так, что Артема едва не расплющило.

Анализируя ощущения, он все больше отходил от версии атаки. Может быть, парню показалось, но в момент наивысшей точки давления он ощутил чужое сознание. Оно, казалось, задержало внимание на нем ровно на долю секунды, после чего забыло, занятое какими-то своими, несомненно более важными делами.

Нелепая мысль поразила Артёма. Было ли чужое внимание источником этого давления? Какой мощью должно обладать существо, одной только концентрацией внимания способное лишить ранкера жизни?

Чем больше он пытался опровергнуть это идею, тем меньше верил в свои же доводы против этой версии.

Поразмыслив еще некоторое время, он принял основную версию произошедшего. Ему стало плохо, когда портал достиг более серьезных размеров. Вместе с этим давление прошло, стоило тому захлопнуться. Значит ли это, что некто не одобрил его попытку уйти, используя хитрость? Вот только проверять свои догадки повторным открытием перехода чревато.

Артем оглянулся и посмотрел на все те же, грубо обтесанные каменные стены. Это место становилось все загадочнее и страшнее. Кто обратил на него внимание? Местный Бог? Это версия уже не казалась смешной.

Вспомнилась та ночь в самом первом осколке, в своей жизни. Он довольно долго общался с иномирцем, но, от волнения и сумбурности происходящего, так и забыл задать тот самый, сакральный вопрос человечества.

Успокоившись, Артем выпил зелье исцеления и поплелся к месту сбора игроков. По пути пришлось аккуратно пропустить одну группу. Несмотря на принятое перемирие, одиночку легко «закопают» где-нибудь подальше от чужих глаз.