Секретная сотрудница

В свою очередь, захваченный в бою арсенал Турецкого произвел на них огромное впечатление.

— Да с таким боекомплектом я всю эту чертову лавочку разнесу! — обрадовался бывший спецназовец. — Ой, простите, девушка…

Но Рита была всецело увлечена бутербродами и горячим кофе.

Немного подкрепившись, мужчины устроили срочный военный совет, на котором было решено, что Градов должен будет отвести Риту к уже найденному им запасному выходу из подземелья и там ждать возвращения остальных. На всякий случай Турецкий даже отдал ему свой пистолет.

— Саша, не ходи туда! — спохватилась девушка. — Тебя могут убить!

— Чепуха… Меня уже столько раз могли убить, что лучше было не рождаться. — Он нежно ее обнял. — Все будет хорошо. Я же обещал. Мы скоро увидимся. А теперь давай я тебя поцелую на прощание…

После того как беглецы были заживо «похоронены» в тупике одного из технических помещений, на центральном посту охраны секретного объекта наступило долгожданное затишье. Вся эта внезапная заварушка наделала много шума.

Когда суматоха улеглась, на центральном посту остались только двое охранников, главной обязанностью которых было пялиться на мониторы расставленных повсюду телекамер и лениво зевать в ожидании смены. Судя по мониторам, на объекте царил полный порядок. Ничего подозрительного не фиксировали и другие системы охранной сигнализации.

Ближе к утру, когда должна была появиться очередная смена, один из дежурных услышал в коридоре какой-то странный приглушенный хлопок.

— Похоже на выстрел, — удивленно заметил он.

— Брось, показалось, — отмахнулся его напарник.

— Надо поглядеть, а то мало ли чего, — возразил охранник и направился к выходу.

Открыв бронированную дверь, он осторожно выглянул в сумрачный коридор, однако ничего подозрительного не заметил.

Машинально расстегнув кобуру, охранник немного прошелся по коридору. За ближайшей дверью помещался сортир. Обычно там всегда горел свет, но теперь почему-то было темно. С пистолетом в руке дежурный остановился на пороге и, помедлив, щелкнул выключателем. В тот же миг лицо его перекосилось от изумления и ужаса.