Секрет Ведьмы (СИ)

— Думаешь, всё измеряется только деньгами?

— Я думаю, что репутация важнее наших разногласий. Ты же всегда твердил, что не смешиваешь личное и работу. Так докажи.

— А разве я должен кому-то что-то доказывать? Особенно тебе. И от своих принципов не отступлю и смешивать не стану.

— Я рад, что мы с тобой поняли друг друга.

Но Грин еще не закончил и добавил, подаваясь вперёд:

— Только у меня для тебя неприятные новости, и я вынужден отказаться от заказа.

— Отказаться? — Чёрная бровь поползла вверх, а серые глаза опасно блеснули.

Обычно такой взгляд Антона Белова доводил собеседника до нервного тика, но не Грина. Охотник лишь шире улыбнулся, в открытую усмехаясь над своим оппонентом.

— Не думал, что ты насколько глуп.

— Следи за своими словами. Я могу и рассердиться.

— Не посмеешь. Мы с тобой оба связаны.

Взгляд Грина полыхнул могильной зеленью и почти сразу потух, став тёмным, непроницаемым.

— Тебе лучше не упоминать о ней.

— А она о тебе вспоминала, хотела встретиться.

— Ты знаешь мой ответ, Белов.

— Знаю, но не могу понять, почему ты отказываешься. Мстишь?

— Не будь так самоуверен, дело не в тебе. Я просто получил заказ на девчонку всего каких-то пару часов назад. Тебя опередили.

— Кто? — Весь лоск и хладнокровие слетели в одно мгновение. — Кто заказал её?! Кто ещё ищет? А ты не подумал, что это может быть убийца Марго?

— По таким критериям и ты попадаешь под подозрения. Наследник Марго, её правопреемник, а она всё не желала умирать и передавать тебе власть.

— Можешь поделиться своим мнением со следователем, если хочешь.

— Обычно я не разглашаю имён, но сегодня сделаю исключение. Меня наняла Карина Смирнова.

— Что?

— Что слышал… брат.

Дёрнулся.

На этот раз от обращения.

Когда он в последний раз называл Антона так?

Грин не помнил.

Возможно, никогда. Скорее всего, так и было. Это не то обращение, которое было принято между ними. И сейчас демон скорее издевался, пытаясь задеть оппонента за живое, вывести на эмоции.

Никто из этих двоих не любил вспоминать и тем более признавать это родство, которое больше доставляло неприятности и никак не помогало.

На самом деле чувств было очень много, даже слишком. И при всём многообразии ни одной положительной.

Кажется, это ОНА их так называла. В тот единственный раз много лет назад, когда каким-то чудом смогла поймать Грина, еще молодого, только вышедшего из-под опеки отца, у крохотной квартирки на нижней улице.

— Здравствуй.