Седьмая жена короля (СИ)

Получилось это донельзя просто. Правда, сделала она это только тогда, когда Терион отнес ее в покои. Убедившись, что Нике ничего не угрожает, он оставил ее в комнатах вместе с ахающей и охающей Эльзой, а сам направился разбираться.

Уже вечером, постучавшись к ней в комнату, Терион рассказал, что случилось.

Судя по всему, у дяди Териона осталось на свободе некоторое количество людей, которые не были согласны с тем, что король не сменился, но нападать на самого правителя они опасались, поэтому решили сосредоточиться на его невесте, так как хорошо знали о пророчестве.

Терион был невероятно зол.

Даже с помощью шпионов, теневых стражей и фамильяров ему не удавалось узнать обо всех заговорах в королевстве. Но это не мешало ему выместить на виновных свое недовольство.

Никто из них не был рад, что решил посягнуть на то, что Терион считал самым драгоценным. Он казнил всех причастных, не волнуясь о репутации. В этом конкретном случае ему было на нее наплевать. Ника была важнее.

Терион не помнил, когда в последний раз так сильно пугался.

Он никогда еще не управлял тьмой так, как тогда. Тени от деревьев и кустов метнулись в сторону Ники в мгновение ока, только та, к его большому облегчению, справилась и сама. Один взмах – и вместо человеческого тела в воздухе оказалась миниатюрная сова.

Прижимая к себе хрупкую птицу, у которой все перья были встопорщены, Терион едва находил в себе силы разжать хватку.

Тогда ему будет плевать на пророчество. Он сомневался, что без Вероники доживет даже до тридцати трех. Тоска и боль съедят его заживо гораздо быстрее.

В тот момент Терион понял, что никогда больше не будет никого искать. Если раньше, после очередного предательства, он отряхивался и шел дальше, то исчезновения Ники по какой-либо причине он просто не перенесет.

Когда он казнил дядю, то ослабил бдительность. Казалось, враги запуганы достаточно, чтобы не делать опрометчивых движений. Вероятно, его прошлое равнодушие в отношении невест сыграло с ним злую шутку. Что ж, их ждал сюрприз. Терион намеревался показать, что Нику лучше никому не трогать.

После казни замок погрузился в мрачное молчание. Возможно, слуги понимали, что король был в своем праве, но это не мешало им бояться.