Седьмая жена короля (СИ)

Встопорщив перья, она приподняла крылья и наклонила голову, пытаясь выглядеть как можно более угрожающе.

Потоптавшись немного на ветке, она отступила к окну, не желая, чтобы ближайшая сова касалась ее. Птицу это не остановило. Создавалось впечатление, будто пернатых тянет к ней.

Ухнув, Ника взлетела. В тот же миг все вокруг наполнилось шорохом крыльев. Вероника немного запаниковала, когда одна из сов задела ее голову крылом. Она метнулась в сторону, но не рассчитала и вылетела в окно.

Когда Вероника это поняла, то рефлекторно поглядела вниз.

Она затрепыхалась, но сила тяжести упорно тянула ее вниз. Ника закричала, правда, из горла вырвалось опостылевшее уже уханье. А в следующий миг она на что-то рухнула. Послышались ругательства. Вероника пыталась зацепиться хоть за что-то, стараясь вернуть миру стабильность, но поверхность, на которую она так удачно (или неудачно) упала, двигалась, отчего Ника вцеплялась когтями все сильнее.

А потом кто-то схватил ее и швырнул на землю. Вероника больно ударилась. Крыло вспыхнуло от боли. Она задержала дыхание и замерла. Кажется, ей снова удалось попасть в неприятности!

– Это одна из тех тварей, – услышала Вероника неприятный, но знакомый голос.

От боли Ника сразу не разобрала, кто это. Впрочем, в неведении она оставалась недолго. Пару секунд спустя ее бесцеремонно подняли. Перед глазами замаячило полное отталкивающее лицо.

Кожа на лице человека была испещрена глубокими царапинами.

Этот человек был ей знаком. Насколько Ника знала, дядя короля должен сейчас находиться в темнице. Так что он делает за пределами тюрьмы?

Неужели она права и король всего лишь заговаривал ей зубы?

Подумав об этом, Вероника огорченно ухнула.

– Заткнись, – прошипел мужчина, кривя губы в злобной улыбке. – Какое мерзкое создание. Им место в супе! Мне никогда не нравилось, что мой тупой племянник окружает себя ими.

– Милорд, – послышался неподалеку тихий голос. – Нам стоит поспешить.

Мужчина отмахнулся, продолжая смотреть на Нику отталкивающим взглядом, который через некоторое время стал предвкушающим и расчетливым.

– А не оставить ли нам ему подарок? – спросил он и тихо рассмеялся, облизнув губы.

Ника трепыхнулась, но человек держал крепко, отчего крыло снова прострелило болью.