За руку с ветром

Она очень милая и… – Ланде отвлекся, что-то увлеченно печатая, видимо, в ответ девушке.

– И?

– И она мне очень нравится. Хотя все началось с банальной жалости, – признался Ланде, – но…

Он опять замолчал, и парень в очках вновь услышал стук его пальцев по клавиатуре.

– Что «но»?

– Она – как морской бриз. – мечтательно проговорил Микаэль. – Когда мы общаемся с ней, мне кажется, что я стою около моря, босыми ногами на песке, и чувствую, как этот бриз обдувает меня. Мятный бриз.

Петр поморщился, но свои ехидные слова говорить не стал.

Ланде – человек творческий, а у них в голове действительно какой-то свой особенный ветер. Сам Смерчинский был скорее технарем, расчетливым и умеющим многое просчитывать человеком, которому многие душевные порывы Ланде были абсолютно чужды. Но именно с ним он дружил с самого детства, именно с ним многое узнавали и понимали, именно они вместе когда-то дрались против Черри и его наглого дружка, что сейчас умудрился стать музыкантом. Микаэль и Петр были непохожи совершенно, но эта непохожесть заставляла их общаться.

– Бриз? Ну-ну, пусть будет бриз. И не уходи в просторы Интернета вслед за своим бризом. Тебя все-таки ждет реальность, – напомнил занудливый Петр другу. – Давно переписываешься со своей девчонкой?

– Прилично. Говорю же, мы еще и разговариваем. М-м-м, с ней можно общаться даже не о чем, и все равно кажется, что я знаю ее уже сто тысячу лет. Как будто тысячу лет уже стою на этом пляже, и она вокруг меня. – Голос Ланде еще больше потеплел, и Петр даже улыбнулся этому.

 – Везде. Ощущение, как при медитации…

И он пустился в долгое рассуждение, из которого Смерчинский понял, что его друг таки встрял.

Минут через десять, когда он уже подъезжал к своему дому, Петр перебил Микаэля.

– Слушай, ты же у нас эксперт в области чувств, – за насмешкой в его голосе пряталось любопытство. – Ответь мне на один вопрос.

– Какой же? – свысока поинтересовался Ланде.

– Если есть три таких составляющих: мне плевать на ее социальное положение, на ее высокий рост, и я не могу сделать ей что-то против ее воли.

Значит ли это, что она мне нравится? – выдал очень неспешно Петр, потому что боялся, что сможет, как глупый подросток, протараторить эту волнующую его проблему.

– Тебе, вероятно, – да, – не слишком удивился такому вопросу беловолосый парень. – М-м-м… А я всегда говорил, что, в конце концов, твоим последним выбором будет девушка высокого роста. У тебя комплекс, дорогой друг. Наполеона комплекс.

«Дорогой друг» тут же поморщился.