За руку с ветром

Кажется, кровь у меня бурлила не хуже того самого штормового моря, что поглотило несчастную Инну. Дэн! Прости меня, Дэн! Я… и впрямь малолетняя дура! Но я правда тебя люблю! Люблю так сильно, что готова ради тебя и твоего счастья сделать все, что угодно. Я отказалась от тебя, потому что злилась и потому что думала, что рядом с другой девушкой ты будешь счастливее, чем со мной. Прости меня за то, что я такая идиотка, прости, прости, пожалуйста! Прости…

Я не смогла дозвониться до него ни по сотовому, ни по домашнему и вдруг так же, как и он, укусила себя за запястье от отчаяния.

– Где он, Оля? Ты не знаешь, где Дэн? – не знаю, что Князева видела в моих глазах, но она смотрела на меня с сочувствием.

– Не знаю, – покачала она головой. – Я не знаю. Говорю же, я после поездки еще не видела Дениса. И даже не разговаривала с ним. Мне случайно рассказал Саша."

"– Черт… Что же делать-то? Слушай, я думала, он уехал отдыхать или с тобой, или с твоей сестрой – прости, если я плохо про нее сказала, я бы знала, зашила себе рот, Оля! – закричала я от нахлынувшего потока эмоций, словно просыпаясь от спячки, в которую сама себя нагнала, думая, что больше не нужна любимому человеку.

– Успокойся. Дениса мы найдем. Думаю, это не трудно будет сделать, – сказала мне гостья. – Я поспрашиваю, где он, а потом ты поедешь к нему и попросишь прощения. Дэн – мой друг, и я хочу, чтобы он был счастлив. Поняла? Но сначала ты мне рассказывай, как додумалась до таких оригинальных выводов, что он тебя бросил?

И я, сжимая кулаки от бессилия, рассказала – сбивчиво, эмоционально, перескакивая с одного на другое, но Ольга понимала меня.

– … И потом твоя бабушка по телефону сказала, что ты с Денисом. – закончила я, вновь и вновь набирая телефон Смерчинского. Результата не было. И это настораживало.

– Что? С Денисом? Да я не видела его еще после возвращения, – даже растерялась Князева, а потом вдруг сказала. – А-а-а, я поняла. Я ушла к Диме, а сама сказала ей, что иду к Смерчинским, чтобы бабушка с вопросами не приставала, – поняла вдруг Ольга и кривовато улыбнулась.

И при мне она начала обзванивать кучу народа – родителей Смерчика, друзей, общих знакомых. Все это заняло достаточно времени, однако результат был печальным – его просто не было. Из больницы он выписался, а где находился теперь – было неизвестно.

– Никто не знает, где он, – отозвалась Ольга удивленно. – Странно.