За руку с ветром

Колизей, Капитолийский холм, Римский форум – все это манило своим особенным духом легендарной эпохи, заставляя просыпаться исследовательский интерес. Поэтому и в Галазе, как в одной из старинных древнегреческих колоний на берегу Черного моря, сохранившей достаточное количество памятников той эпохи, Смерчу неимоверно нравилось бывать почти каждое лето. Это место притягивало его своей неуловимой атмосферой безмятежного отдыха и прикосновением к далекому прошлому, и не раз Дэну казалось, что когда-то он уже не раз здесь бывал.

– Ну же, какое чувство?

– Когда дул сирокко, мне становилось не по себе, – отозвалась Инна медленно, гладя пальцами гладкую поверхность перил. – И сейчас эти же ощущения… Из-за ветра в голове поселилось чувство обреченности. Или вины. Или безысходности. Не знаю даже. А еще почему-то ревности. Денис… Глупо так. У меня в душе все так глупо.

– Ты меня, наверное, ревнуешь? – подмигнул начавшей впадать в меланхолию девушке Дэн.

– Тебя? Тебя всегда ревную, – призналась Инна, откинув голову ему на грудь, и в глазах у нее действительно мелькнул привычный страх потерять фактически идеального парня.

– Дело не в количестве, а в качестве, – отозвался игриво Смерчинский, который не принимал тогда всерьез слова подруги. – Ты – самая. Поняла?

Инна только вздохнула.

– Эй! – поймал ее настрой парень. – Ты чего такая хмурая? Девочка моя, встряхнись! Встряхнись, я сказал! У нас еще почти целый месяц рая!

Откуда ему было знать, что впереди ад?

И Дэн, ничего не подозревая, предложил Инне развеяться на яхте, на которой должно было состояться празднование Дня рождения девушки Игоря.

– Давай, маленькая моя, прогулка по морю – это круто, – шептал он ей на ухо соблазняющее. – Игорь зафрахтовал яхту. Он их обожает. Ну, поедем? Будет весело. Там будут только свои.

– Денис, я не хочу.