Счет

Миниатюрная девушка с азиатской внешностью, многочисленным пирсингом на лице и торчащими розовыми волосами подталкивает меня бедром, и вот мы уже двигаемся спина к спине и тремся друг о друга попами, поддавшись порыву женской солидарности. Я смеюсь, запыхавшись от веселья, и когда вновь украдкой смотрю на Дина, уже непохоже, что его забавляет происходящее.

Вот блин.

Он снова возбудился.

Его горящие глаза следят за каждым моим движением. Когда песня кончается, я вся горю, но не от пота и физического напряжения, а от того, как взгляд Дина скользит по мне: словно языки пламени по сухой траве.

Мы с Мег возвращаемся к столику, я допиваю воду, поднимаю одной рукой волосы вверх, второй обмахиваю шею. Мой телефон лежит на столе, и я невольно замираю, видя, что экран засветился. Бросаю взгляд на Дина – его рука снова под столом.

Я закусываю губу и смотрю на телефон.

«Не читай», – приказываю себе.

И тут же читаю.

Он: Когда в следующий раз соберешься устроить мне такое же представление, тебе лучше быть голой.

12

ЭллиМы с Меган возвращаемся на территорию университета чуть за полночь. Когда я прокрадываюсь в нашу двуспальную комнату, там темно. Из-под двери спальни Ханны не просачивается свет, значит, она уже спит.

Изо всех сил стараясь не шуметь, беру туалетные принадлежности и проскальзываю в ванную, которую мы делим с другими шестью девушками, живущими на этом же этаже. Через десять минут я на цыпочках возвращаюсь в свою спальню, переодеваюсь в пижаму, выключаю свет и залезаю под одеяло.

У меня никогда не было проблем с засыпанием – обычно я вырубаюсь, как только голова коснется подушки.

Но сегодня сон ко мне никак не идет. Эротические сообщения Дина оставили меня возбужденной, но неудовлетворенной, и следующий час я кручусь и верчусь, стараясь улечься поудобнее. Но мне неудобно. Моя грудь жаждет прикосновений, а между ног мешает пульсация. Каждый раз, когда я переворачиваюсь, мои соски задевают матрас, и это невинное соприкосновение вызывает еще бо́льшие мучения.

Это все вина Дина.

С губ слетает стон. Я снова поворачиваюсь, на этот раз на бок. Мне нравится спать, стиснув одеяло между ног. Но сейчас это кажется невыносимой пыткой, и мои бедра начинают непроизвольно двигаться.

– Проклятье, – звучит в темноте мой уставший голос.

Я перекатываюсь на спину и поднимаю одно колено, потому что мне не уснуть, пока не сделаю то, что нужно.

Песня Пинк про чувака и его руку оказалась пророческой.