Счет

Если ты расскажешь мне о своем гомосексуальном опыте… – Элли умолкает, соблазняя меня, – то я расскажу тебе о своем.

И мой член стал тут же тверже стали.

– Договорились, – быстро отвечаю я.

Ее смех эхом отскакивает от выложенных плиткой стен.

– Ох, мужчины. Как вами легко манипулировать!

– Ну еще бы. Все дело в нашей губительной слабости: нами управляет наше мужское достоинство.

Я провожу руками вверх по ее мыльному животу, чтобы обхватить ладонями ее груди. Ее соски то и дело соблазнительно выглядывали сквозь белую пену, и теперь мои пальцы бессознательно ищут их.

– Нет, нет, нет. – Я опускаю руки. – Пообещала мне рассказать о своей близости с другой девушкой, так доводи дело до конца.

– Ой, точно. Совсем забыла. – Элли пренебрежительно пожимает плечами, отчего капли с кончиков ее волос разлетаются в стороны. – В одиннадцатом классе я целовалась со своей подружкой. Мы напились на вечеринке и решили попробовать. – Снова пожимает плечами.

– Только целовались?

– Ага.

– И всего лишь «нормально»? – ворчу я. – Елки-палки, какое-то сплошное разочарование.

– Ой, ну прости, что моя история не оправдала твоих извращенческих надежд. Но все было именно так. Так, теперь твоя очередь. Когда ты решил попробовать с мальчиком?

– Тоже в старшей школе, – признаюсь я. – Мы с приятелем были на двойном свидании, и девчонки взяли нас на «слабо». Мы сказали, что поцелуемся, но только если поцелуются они, не ожидая, что нам бросят вызов.

– Тебе понравилось?

– Это не было ужасно, но и не возбудило меня.

– Язык был?

– Да.

– Много?

– Не знаю, нормально.

Элли выглядит такой же разочарованной моим рассказом, как и я – ее.

– И дальше этого у вас не зашло? Вы не касались друг друга головками ваших членов, представляя, что сражаетесь на мечах?

Я смеюсь так сильно, что вся вода из ванны вот-вот выплеснется на пол.

– Нет, но теперь я даже жалею об этом. Ты только послушай, как обалденно звучит. – Я ловлю ртом воздух между взрывами смеха. – Члены-мечи.

Элли тоже заливается хохотом, от этого ее бедра скользят по моей промежности, и мое веселье мигом превращается в чистое вожделение.

Она продолжает смеяться, а я накрываю ее рот жадным поцелуем. Но недолгим. Когда мой член скользит вдоль ее влажной плоти и головкой трется о ее клитор, Элли начинает всхлипывать.