Самый трудный день

 – Не так ли, Борис Михайлович?

– Так точно, товарищ Сталин, – ответил Шапошников, – генерал-фельдмаршал фон Бок и в прошлом варианте истории отличался разумной осторожностью, и в кризисные моменты никогда не шел до конца, предпочитая отступить, пусть даже при этом будет нарушен прямой приказ его командования, или даже самого Гитлера.

– А вот этого нам не надо, – покачал головой Верховный, – группа армий «Центр» должна продолжать биться о нашу оборону, как баран о каменную стену.

Передайте товарищу Голованову мой приказ – командование группой армий «Центр» необходимо уничтожить. Смогли в щебень разнести Цоссен – значит, справятся и с этой задачей.

– Так точно, товарищ Сталин, – маршал Шапошников сделал пометку в своем рабочем блокноте, – местоположение штаба фон Бока уже установлено, так что я думаю, что наша авиация выполнит поставленную перед ней задачу.

– Вот и хорошо, Борис Михайлович, – сказал Сталин и задумался на несколько секунд.

 – Скажите, а кто может сменить этого фон Бока на посту командующего группой армий «Центр»?

– Следующим по старшинству генералом на центральном направлении у немцев является командующий 4-й полевой армией генерал-фельдмаршал фон Клюге по прозвищу «Умный Ганс». В той истории во время Смоленского сражения Гитлер назначил его командующим объединенными силами 2-й и 3-й танковых групп, что привело к его жестоким трениям с генерал-полковником Гудерианом, которые чуть было не закончились дуэлью.

Впоследствии, приняв после фон Бока группу армий «Центр», фон Клюге тут же состряпал донос на Гудериана, и Гитлер отправил в отставку бывшего своего любимчика, что сыграло немаловажную роль для дальнейшего хода войны.

Но сейчас все это не имеет уже значения, поскольку располагавшийся чуть западнее Бреста штаб 4-й полевой армии в первые же минуты войны был накрыт залпом нескольких установок тяжелой реактивной системы залпового огня «Смерч», после чего генерал-фельдмаршал фон Клюге на связь уже не выходил.

По нашим данным, его армейские корпуса переподчинили генералу Гудериану, штаб которого тоже был уничтожен в ходе контрартподготовки, но сам он ухитрился уцелеть."

"– Этот Гудериан такой счастливчик? – удивился Сталин. – Как мне докладывали, в зоне сплошного поражения от залпа «Смерчей» возможность выживания равна нулю.