Самый трудный день

ОДАБ при взрыве дает очень высокую температуру, а старые здания, зачастую построенные еще в XVIII и XIX веке, содержат в своей конструкции большое количество сухой древесины, которая вспыхивает как порох. Пожарные из-за завалов на улицах не могли пробиться к очагам возгорания, и пламя продолжало охватывать все новые и новые строения. Как это все напоминало пылающие Варшаву или Роттердам, Гернику и Белград! Только там люфтваффе понадобилось значительно больше времени для разрушения этих городов, да и самолетов для достижения подобного эффекта было тоже больше.

Из «Четырех Г» два приказали долго жить. Гиммлер пропал без вести, и его не могли найти ни живого, ни мертвого. Геббельс достоверно погиб под руинами министерства пропаганды, разнесенный в пыль вместе со своей фабрикой лжи. Кроме того, Третий рейх лишился большого количества партийных бонз рангом пониже. Под руинами и в огне пожаров погибли тысячи берлинцев. Чуть подальше от центра города улицы были засыпаны битым оконным стеклом и сорванными с крыш обломками черепицы, шифера и листами кровельного железа.

Выглядело все это так, словно город непрерывно бомбили чуть ли не целую неделю.

Через полчаса после первого удара на Берлин налетели стремительные стреловидные Ту-22М3, нанесшие бомбовые удары по берлинским железнодорожным вокзалам: Потсдамскому, Штеттинскому, Остбанхоф, Ангальтскому, товарным станциям, крупнейшим электростанциям и аэродрому Темпельхоф. После повторного удара столица Третьего рейха осталась без транспорта и электричества. Остановились насосы на водонапорных и канализационных станциях, отключились телефоны, не работали типографии, трамваи и подземка.

За какой-то час миллионы берлинцев оказались отброшены в средние века и поставлены на грань выживания. Такова современная война, и они еще должны были радоваться, что их всех не отправил в преисподнюю один-единственный удар мегатонного термоядерного боеприпаса.

22 июня 1941 года, 08:25. Юго-Западный фронт, 5-я армия, окрестности города Устилуг, 87-я стрелковая дивизияКомандир дивизии генерал-майор Филипп Федорович Алябушев"

"Генерал-майор Алябушев посмотрел на часы.

С момента первого выстрела на границе прошло всего четыре часа двадцать пять минут, а ему уже казалось, что война идет целую вечность. Подтянутая к границе в ночь на 22 июня дивизия заняла позиции по рубежу правого фланга недостроенного Владимир-Волынского УРа, комендантом которого был полковник Еремей Караманов, и с рассвета успела отразить девять атак немецкой пехоты.