Самый трудный день

Бой лоб в лоб, глаза в глаза, без жалости и пощады, до победы или смерти… И «эксперты» люфтваффе не выдерживали этого напряжения, выходя из схватки глубоким пикированием. Драться с этими берсерками? Да ни за что! А пикировать «мессер» умеет, и в этом ему нет равных ни среди немецких, британских, японских и американских, ни среди советских истребителей. Выйти из боя таким образом «мессерам» было легко, и их пилоты воспользовались этим обстоятельством. Спаслось больше половины немецких истребителей, но главное было сделано – боевой дух «экспертов» оказался надломлен, что в ближайшие дни обещало советской авиации полное господство в воздухе на данном театре боевых действий.

Советская авиация тоже понесла потери, но за счет численного превосходства и высокого боевого духа эти потери не шли ни в какое сравнение с немецкими."

"Едва только небо над границей очистилось от самолетов, как в воздухе появились армады советских Пе-2, СБ и «чаек» под прикрытием остававшихся в резерве «ишаков».

Только начавшие форсирование границы немецкие войска подверглись уничтожающим массированным бомбоштурмовым ударам. Массы пехоты, открыто расположенные позиции артиллерии, автомобильные колонны и другие легкоуязвимые цели стали их добычей.

На земле основной удар немецких панцердивизий 1-й танковой группы генерала фон Клейста пришелся на 5-ю армию генерала Потапова. Но в отсутствие стратегической внезапности и при наличии господства в воздухе, прорывов на всю глубину стратегического построения советских войск ни у генерала фон Майнтфеля, ни у генерала Кемпфа не получилось.

Два моторизованных корпуса 1-й танковой группы застряли в вязкой, как смола, обороне советских войск, организованной на линии недостроенных УРов. А попытки массированных танковых атак парировались выдвигаемыми на угрожаемые направления самоходными противотанковыми бригадами. Юркие как ртуть, приземистые самоходки, вооруженные длинноствольными пушками Ф-22 со специальными усиленными выстрелами с баллистикой зенитной пушки 3-К, оказались эффективным противотанковым оружием, с запредельной километровой дистанции поражающим спереди даже «толстокожие» «штурмгешютцы». Сделав несколько выстрелов, батареи тут же меняли позиции, и в большинстве случаев немецкие танкисты даже не успевали взять противника на прицел, отчего прозвали эти машины «русскими гадюками».