Самый трудный день

И хоть операция прикрытия была осуществлена идеально, но мир, уже осведомленный о том, что сейчас творится в другой реальности примерно в этих местах семьюдесятью семью годами ранее, ни на йоту не поверил в эту маскировку. Все были уверены (и справедливо), что русские раз уж они затеяли переигрывание Второй мировой, готовятся поставить в истории Третьего рейха жирную точку. Но вой по этому поводу почему-то (а в самом деле, почему?) подняли только в Варшаве, Вильнюсе, Риге и Таллине.

Хельсинки, кстати, промолчали, и только потому, что из-за межвременного занавеса донеслось, что Финляндия в той истории так и не рискнула вступить в войну с СССР, а президент Рютти, который был инициатором заключения германо-финского союза, сперва подал в отставку, а потом покончил жизнь самоубийством, когда узнал, что правительство СССР требует его выдачи для показательного суда как военного преступника, планировавшего разрушение Ленинграда.

На немецкой стороне тоже происходили определенные подвижки. С самого начала войны советская артиллерия использовала не только осколочно-фугасные, бронебойные, кумулятивные и шрапнельные, но еще и снаряженные листовками агитационные снаряды.

Разбрасывала листовки и авиация. От бомбардировщиков, которые брали контейнеры с листовками в полет вместе с бомбами, до специальных беспилотников, точечно доставляющих пачки бумаг к заранее выбранным объектам. Агитационные материалы были разные. Для рядовых это были мрачные листки в готических тонах с надписями вроде «Вы все умрете», «Сибирь – это навсегда», «Застрели товарища и застрелись сам» и прочей чернухи.

Кроме того, имели место красочные фотографии гей-парадов под Бранденбургскими воротами, пачки немецких газет XXI века (подбрасывались с беспилотников исключительно в штабы не ниже дивизионного). В них муссировались только две темы: об ужасном Путине, который правит всем миром, и о том, как смачно шоколадные беженцы, понаехавшие в Фатерлянд из Африки и Ближнего Востока, насиловали немецких фройляйн и фрау на Рождество 2018 года, а полиция не могла всему этому противостоять, потому что обижать беженцев ей не разрешено.

Ну, и фото последней немецкой рейхсканцлерии, оплывшей и хмурой. Также был представлен и текст «Канцлер-акта», который в течение ста пятидесяти лет с момента разгрома фашистской Германии должен подписывать каждый германский канцлер.

Были там еще и материалы о военных преступлениях германских нацистов, и о том, какая расплата за них последует.