Самый трудный день

А с другой стороны, как теперь прикажете возвращать Финляндию в состав СССР? На каком основании?

– Потом можно будет, – сказал Молотов, – чуть позже предъявить финнам ультиматум, чтобы они разоружили и интернировали находящиеся на их территории немецкие войска. А в случае отказа объявить им войну, поскольку эти войска угрожают нашей территории…

– Если у нас не будет иного выхода, мы, пожалуй, так и поступим, – согласился Верховный, – но хотелось бы, чтобы финны напали на нас, и этот факт потом нельзя было бы оспорить в каком угодно суде.

– К сожалению, это невозможно, – покачал головой Шапошников. – По данным нашей разведки, те союзники Гитлера – Финляндия, Словакия и Венгрия, – которые не начали боевые действия на рассвете 22 июня, в настоящий момент уже этого не сделают. А их армейские части, сосредоточенные в приграничной полосе, имеют уже не наступательную, а чисто оборонительную конфигурацию.

– Наша разведка, – вступил в разговор Берия, – докладывает о том же. Перестарались товарищи из будущего во время своих бомбовых ударов по Германии.

– Я подтверждаю это, товарищ Сталин, – кивнул Молотов, – финский, словацкий, шведский и венгерский послы, можно сказать, днюют и ночуют в НКИДе, передавая послания своих руководителей нашему руководству и отправляя им ответы.

– А при чем тут шведы? – удивился Верховный. – Им-то чего бояться?

– Видимо, есть чего, – с дисплея усмехнулся генерал Шаманов, – ведь всю войну они снабжали немцев железной рудой через Нарвик, обеспечивали контрабанду критически важных для немецкой военной промышленности видов сырья и комплектующих. Накануне поражения через шведскую территорию и со шведскими документами бежали многие видные нацисты… Возможно, что-то в нашем прошлом осталось тайной, но нынешние власти Швеции об этом не знают, оттого и заранее подстраховываются.

– А, ладно, – махнул рукой Верховный, – шведы так шведы. Вам, товарищ Берия, следует выяснить все то, что эти шведы скрывают, чтобы в случае необходимости можно было судить пособников нацистов открытым международным судом…

Сказав это, вождь сделал паузу, будто обдумывал что-то, но потом продолжил беседу, обратившись к маршалу Шапошникову.

– Борис Михайлович, – сказал он, – продолжайте ваш доклад.