Самый трудный день

Этот Сталин точно знается с самим Сатаной, если сумел договориться с русским вождем, который правит в XXI веке.

Узнали мы об этом в Бресте, который, оказывается, теперь находится на границе Польши и… Белоруссии. Нам сказали, что Советы в конце ХХ века распались на несколько государств. И теперь Белоруссия и Украина сами по себе, а Россия – сама по себе. Это, конечно, хорошо, только почему Польша не нападет на бывшие Восточные кресы и не подчинит наших бывших холопов?

А в самой Польше нас встретили плохо, просто отвратительно.

Правда, один капрал вспомнил, что вроде позавчера русский тележурналист сообщил в вечерней передаче о том, что изобретена машина времени и русские каким-то образом сумели проникнуть в 1941 год, где вместе со Сталиным воюют против германцев. А русский лидер Путин выступил с заявлением, сказав, что он будет помогать Советам.

Тогда охранявшие нас жолнежи перестали смеяться и стали расспрашивать нас о том, как мы уцелели в сталинском аду.

– Вас, панове, небось, целыми днями избивали, а по воскресеньям расстреливали? – спросил один жолнеж. – Я помню, как об этом писали в наших газетах.

На этот раз пришлось расхохотаться мне. Не было такого. Конечно, жизнь в лагере не сахар, но нас никто не бил и не расстреливал. За все время, пока я там был, умерло несколько человек от болезней, один попал под машину на строительстве аэродрома, и еще один повесился в бараке от тоски по своей молодой жене.

Я сказал об этом жолнежам. Те замялись.

– Но ведь в газетах об этом писали и по телевизору показывали, – сказал капрал. – Ведь все об этом знают…

– А кто лучше знает, как оно было, – ответил я, – тот, кто не видел всего этого, но писал в газете, что так оно и было, или я, который все видел собственными глазами?

Потом мы стали говорить с жолнежами об их жизни в XXI веке. Вот тут было чему удивиться.