Самый трудный день

И он, Гейнц Гудериан, был вынужден словно поленья швырять в топку войны все новые и новые части, подтягиваемые из резерва.

22 июня 1941 года, 17:15 мск. Восточная Пруссия, ставка Гитлера «Вольфшанце»Присутствуют:

– фюрер германской нации и рейхсканцлер Адольф Гитлер;

– начальник штаба верховного главнокомандования (OKW) – генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель;

– рейхсминистр авиации, президент рейхстага, премьер-министр Пруссии, преемник фюрера, уполномоченный по четырехлетнему плану, имперский лесничий Германии рейсмаршал авиации Герман Геринг;

– начальник военной разведки и контрразведки (абвер) адмирал Вильгельм Канарис;

– начальник главного управления имперской безопасности (РСХА), начальник Тайной государственной полиции (гестапо) – группенфюрер СС и генерал полиции Рейнхард Гейдрих.

Гитлер ворвался в помещение для совещаний разъяренный и жаждущий крови. Дымящиеся развалины Берлина взывали к отмщению, и поэтому первым под обрушившийся гнев фюрера попал бледный и потный Толстый Герман.

– Вы, Геринг, – с порога заявил ему взбешенный Гитлер, – ничтожество, наркоман, бабник, алкоголик, вы просто собачье дерьмо, а не рейхсмаршал авиации. Как вы могли допустить, чтобы большевики в первые же часы войны среди бела дня смогли разрушить мою столицу и уйти безнаказанными? Кто обещал мне и германскому народу, что ни одна вражеская бомба не упадет на территорию Германии? Геринг, когда русские бомбили Берлин, где было ваше хваленое люфтваффе? Мне уже известно, что в первых же сражениях на Восточном фронте русские разбили их в пух и прах.

Пораженный таким яростный натиском и не найдя что ответить фюреру, Геринг был растерян и напоминал сейчас мешок, набитый ватой.

– Молчите, Геринг? – прошипел взбешенный Гитлер. – Что ж, можете молчать и дальше! Вы больше не рейхсминистр авиации и не мой преемник. Убирайтесь прочь в свое поместье, стреляйте зайцев, любуйтесь на украденные картины.