Санаторий (СИ)

И мы двинулись мимо Ильича с вытянутой в небеса рукой к дальнему концу санатория — я тут еще ни разу не бывал, баскетбольная площадка здесь имела место плюс так называемый солярий, закрытый дощатым заборчиком квадрат, где летом загорали без одежды.

— Мне что-то страшно, Ваня, — так начала она общение со мной, — никогда такого не случалось, чтоб так страшно было…

— Бывает, — выдал я народную мудрость, — панической атакой это называется, помогают простейшие седативные препараты — донормил, адаптол, лотосоник… да простейший пустырник или там валокордин тоже пойдет.

— Ты не понял… — откинула она назад прядь волос, упавшую на лицо, — что такое паническая атака, я хорошо знаю и научилась справляться. Они от внутренних причин случаются, от расшатанной нервной системы и всего такого. Здесь же причина волнения чисто внешняя — что за чертовщина с нами творится, ты, например, можешь объяснить?

— На мой взгляд, — чуть помедлив, начал объяснения я, — с нами творится маловероятное стечение почти невероятных обстоятельств.

— Это в подвале что ли? Нервы просто сдали, вот и вырвалось, — не очень убедительно соврала она, — ничего конкретного не подразумевала.

— Ножик в этом, как его… в Михаиле торчал очень похожий на тот, что у вас в кухне лежат…

— Может быть, — равнодушно парировала она мой выпад, — я не приглядывалась.

Но тут нашу увлекательную беседу прервал милиционер Гриша — он издалека, из-за баскетбольной площадки, прокричал, чтоб мы шли к нему, мы и развернулись в ту сторону.

— Чего разбегаетесь-то? — недовольно пробурчал он, — ты со мной сейчас пойдешь, — указал он на Ирину, — а ты проверь периметр санатория — военное положение объявляем, часовой будет теперь круглосуточно бдить.

— Ну, правильное решение, — одобрил я его слова, — а оружие мне какое-то положено?

— Возьми калаш, он сейчас у Афони, — дал добро он, после чего скрылся с Ириной за густыми зелеными насаждениями.

А я чего, вернулся в столовую, Афоня без разговоров отдал мне автомат, и я двинулся на охрану государственной… ну то есть санаторной границы. Начал с центрального въезда, где торчала эта дурацкая стела с названием. Все было тихо, мирно и спокойно… и по-прежнему на уши давила ватная какая-то тишина, даже шороха падавших листьев почему-то слышно не было.