Санаторий (СИ)

— Правильно, — не смог не согласиться я, — и выкатываем эту телегу на нейтральную полосу… проверку боем, короче говоря, произведем.

— А если они не купятся на эти штуки? — задала логичный вопрос Тамарка, — пауки с муравьями которые. Тогда что?

— Тогда применим испытанные средства, — я взял в руку АКМ, — и отступим на старые позиции — думать дальше. Кто со мной пойдет?

— Давай я, — решительно выступил вперед Гриша, — у меня опыт боевых действий как-никак имеется.

— И какой же? — не смог не поинтересоваться я.

— Две командировки в горячие точки, — скупо пояснил он, — два с половиной месяца возле Ачхой-Мартана и Дуба-Юрта — знаешь, что это?

— Слышал, — не стал я углубляться в эту тему, — ну что, тогда двинули?

— Двинули, — кивнул он, после чего мы перетащили аккумулятор и приборы на тележку и в четыре руки подкатили ее к центральному входу.

— Ну что, с богом, — взглянул он на меня и перекрестился.

Я тоже глядя на него сотворил крестное знамение, сзади раздалось дружное «с богом», дверь загремела и распахнулась наружу.

— Если что, стучите, — сказал сзади Валера, после чего дверь снова захлопнулась, оставив нас на съедение жутким насекомым…

— Ну что, Иван, — спросил меня Григорий, — страшно или как?

— Пока не очень, — ответил я, — калаш за спиной помогает от страха.

— А мне Макаров способствует, — немного подумав, отвечал он, — Калашников и Макаров, если вдуматься, два лекарства против страха.

— Кстати, — мимоходом заметил я, — рука-то у нашего Ильича в необычном положении — горизонтальная… что бы это могло значить?

— Давай Ильича оставим на потом, а сейчас у нас другие заботы, — одернул меня Гриша, — куда пойдем, к муравейнику или к паукам?

— Сейчас монетку брошу, — так разрешил я неразрешимый вопрос, — орел, значит к муравьям, решка — пауки.

"И я вытащил из кармана штанов бог весть как завалявшуюся там мелочь, сейчас же почти везде карточки принимают, наличкой разве что на колхозном рынке расплачиваешься да у бабушек возле дома, которые продают продукцию со своих огородов. Выбрал самую большую по размеру монету достоинством в пять рублей и честно подбросил ее в воздух. Ловить не стал во избежание обвинений в подтасовке.