Утес чайки

Или же когда отряд быстрого реагирования начнет штурмовать чертову хижину. Ей известно, кто ты. Это слишком рискованно, даже если она не успела сообщить им мое имя. Нам нужно вернуться, и как можно скорее.

Брендан похож на привидение. Кожа почти прозрачная.

– И что мы…

– Мы должны их убить, обеих. Прежде чем их найдет полиция. Нам нужно убить Мэнди Аллард, но прежде всего Кейт Линвилл. Развернись, как только сможешь, и жми на газ.

9Детектив-сержант Роберт Стюард не был уверен в правильности действий шефа, но не верил, что Калеба Хейла можно остановить.

Калеб поднес к глазам женщины полицейский значок и спросил, есть ли у нее ключи от квартиры Сондерса. К счастью, ответ был утвердительный. Старушка поливала там цветы, когда хозяина не было дома.

– Было бы хорошо, если б вы впустили нас к нему, – попросил Калеб.

Женщина согласилась без колебаний.

– Сэр, – обратился к инспектору Роберт Стюард, – то, что мы сейчас делаем, противозаконно.

– Кейт в опасности, и к тому времени, когда мы получим ордер на обыск, может оказаться поздно, – невозмутимо ответил Калеб, отпирая входную дверь и включая свет в прихожей. – Нужно тщательно здесь все осмотреть. Ищем все, что может помочь расшифровать ключевые слова – «Утес чайки».

– Коллеги здесь уже были и проводили обыск.

– Они искали другое. Следы пропавших девочек, особенно Амели Голдсби, которая, как тогда считалось, вписывается в тот же шаблон, что и Саския Моррис. «Утес чайки» никого не интересовал.

«Это катастрофа», – подумал Роберт. Они ворвались в чужую квартиру, и единственным оправданием, которое могли бы выдвинуть позже, было голосовое сообщение от Кейт сомнительного качества. Калеб интерпретировал его как крик о помощи, но оно могло означать и нечто совсем другое.

Тем не менее командовал здесь Калеб, а не он.

Квартира Брендана Сондерса оказалась тесной и теряла еще больше пространства из-за скошенного потолка. Неуклюже обставленная излишним количеством излишне громоздкой мебели, она выглядела уютной благодаря множеству поразительно красивых растений в горшках, стоявших везде – на окнах, книжных и кухонных полках. Должно быть, цветы были страстью Сондерса. Другой страстью, судя по всему, были книги.