Сафари на черепашку

– Перед отъездом в командировку, – принялся сыпать округлыми фразами законник, – Марина приехала к Норе и попросила ту изредка звонить Косте. Арапова не очень доверяла отпрыску, хоть большой, да дурной! Верно?

– Я не посвящен в семейные проблемы Араповой, – осторожно ответил я.

– Да, конечно, вы всего лишь наемный служащий, – не упустил шанса поставить меня на место Беляев. – Элеонора ответственный человек, поэтому она выполнила пожелание подруги, беседовала с Костей пару раз, но потом парень перестал отвечать на звонки.

Поняв, что задумала хозяйка, я достаточно твердо сказал:

– Совершенно справедливо.

– Дверь оказалась открытой!

– Да.

– Вы беспрепятственно вошли в особняк…

– Так.

– И обнаружили в гостиной труп.

Я вздрогнул, а Михаил Юрьевич ничтоже сумняшеся вещал дальше:

– Естественно, вы испугались, так как являетесь человеком, далеким от криминала, тихим, интеллигентным, поэтому позвонили Норе…

Я молча кивал, ожидая, чем завершится разговор.

– Значит, – заявил юрист, – сейчас я отвезу вас к Норе, вы придете в себя, выпьете капелек, поспите…

– А Костя?

– Он мертв, – напомнил Беляев.

– Но нельзя же оставить труп беспризорным!

– Что вы, Иван Павлович, – голосом воспитателя, общающегося с ребенком-олигофреном, продолжал адвокат, – Сеня вызовет милицию. Только все сделают без вас, ладненько? Вы вообще здесь не были, хорошо?

– А кто тогда нашел Костю?"

"– Сеня, – улыбнулся Михаил Юрьевич, – секьюрити поселка.

По лестнице загрохотали ботинки, и в библиотеке появился кряжистый дядька в камуфляжной форме.

– Здрассте, – вежливо сказал он.

– А вот и Семен, – радостно воскликнул Михаил Юрьевич, – голубчик, ну-ка, расскажите Ивану Павловичу, как обстояло дело.

– Дык просто, – пожал могучими плечами секьюрити, – Марина Сергеевна очень просили: «Ты, Сеня, хоть иногда в дом заглядывай, я в командировку уезжаю, Аня в городе с домработницей, а Костя тут один, еще приведет друзей, пожар устроят». Ну я и пошел севодни, глянь – дверь отперта…

Беляев монотонно качал головой, Сеня достаточно уверенно излагал написанный для него текст.