Сафари на черепашку

И тут вдруг Костю словно стукнули по голове, он отодвинул чашку и нарочито спокойным голосом сказал:

– Не надо, Анюнь, чего мать волновать, у нее и без этой ерунды головной боли полно. Славкин дед не напакостит."

"– Конечно, нет, – подтвердил Загребский.

– Ну и проехали, – улыбнулся Костя, – ясно ж, отчего у него чердак просквозило.

– Ладно, Костик, – охотно согласилась совершенно неконфликтная Аня, – забудем и разотрем.

Анечка, естественно, так и поступила, а вот Костя понял, как ему действовать, чтобы получить столь необходимые доллары.

Нужно разыграть собственное похищение, нарядить ближайших приятелей чеченцами, закрыть их лица черными шлемами и потребовать в качестве выкупа заветную карточку с пином и паролем.

Торопиться было нельзя. Костя тщательно спланировал дело. Он добыл сильнодействующее снотворное, что для него, свободно входящего во все помещения «Гемы», оказалось легче легкого. «Чечню» Арапов решил устроить на территории заброшенного завода, где некогда директорствовал его дед.

Олега Герасимовича внук не помнил, но бабушка Нина Антоновна умерла не так давно. В свое время любимым развлечением пожилой дамы было взять машину, привезти внучка в Подмосковье и там предаваться воспоминаниям.

– Вот тут мы с дедушкой, дорогой Костенька, провели жизнь. Он в директорском кабинете, а я вот в этой крохотной комнатке, служила начальником вахты. А как в те годы строили! Смотри, детка, люк во дворе до сих пор работает, словно и не прошло много лет, электричества тут нет, но большинство механизмов спроектировали талантливые советские люди в расчете на то, что может случиться война, и где тогда будет электричество? Давай покажу тебе еще кое-что интересное…

Будучи младшим школьником, Костенька обожал эти прогулки, он воображал себя шпионом, лазая вместе с бабулей по заброшенному предприятию.

Да еще Нина Антоновна, оказавшись в Москве, заговорщицки шептала внуку:

– Мы маме ничего не скажем, ладно? А то она обозлится и запретит вспоминать дедушку.

Кстати, мы еще не все изучили. Там много интересного осталось. Значит, молчок?

Костик быстро кивал, ему нравилось ощущать себя владельцем тайны, и он никому не выдал ее. Потом бабушка заболела и умерла, внук подрос и больше не ездил на завод. Но, видно, детские воспоминания самые крепкие, в нужный момент они вылезли из запертого чулана, Костя сообразил: лучшего места для «Чечни» не сыскать. На территорию заброшенного предприятия не забредут случайные люди.