Сафари на черепашку

– Но, – попытался было возразить я, – мне кажется…

– Сама знаю, что оба предположения выглядят шатко, – перебила меня Нора, – но делать нечего, других мыслей пока нет. Следовательно, работаем одновременно в двух направлениях: сначала Лихова. Думаю, она пока не знает о том, что Грибкова положили в больницу, и испугается, услышав малоприятное известие. Ты, Ваня, должен это обстоятельство использовать на все сто процентов, нажимай на любые педали, хвали, пугай, только разговори Лихову. Я теперь ни секунды не верю ее показаниям о том, во сколько и как ушел от нее Костя, она Марине наврала! А после разговора с пакостницей дуй к Рамкину, я же пока займусь другими родственниками.

– Извините, – кашлянул я, – адрес Лиховой нам в свое время сообщила Арапова, а вот координаты стилиста неизвестны, Грибков не назвал ни улицу, ни дом!

– Зато он сказал тебе, что работает в студии Маркела Листового, и Рамкин служит там же. Съездишь в салон и выяснишь все о покойном, – нервно воскликнула Нора. – Запомни, Ваня, безвыходных положений не бывает.

* * *Утром, за пять минут до урочного часа, я подъехал к подъезду и позвонил в домофон.

– Кто там? – пропел звонкий голосок.

– Секретарь Элеоноры, Иван Павлович Подушкин.

– Уже бегу.

– Давайте я за багажом поднимусь.

– У меня его нет, – бойко ответила Аня, – сейчас спущусь.

Я вынул сигареты. Юная девушка решила путешествовать налегке? Вот уж совсем нетипичное для женщины поведение. Николетта, например, берет с собой в дорогу все, что можно вынести из квартиры, была б возможность, прихватила бы и любимую кровать с безобразно дорогим ортопедическим матрасом.

Дверь подъезда распахнулась, наружу выскочила худенькая девушка, скорей девочка, коротко стриженные волосы на ее голове стояли дыбом, словно перья у сердитого на жизнь воробышка, в руке она держала небольшую дорожную сумку.

– Вы Иван Павлович? – приветливо улыбнулась Аня.

– Да, мой ангел, садитесь, пожалуйста.

– Ой, какой красивый салон, – восхитилась Аня, устраиваясь на переднем сиденье, – только это, наверное, непрактично, покупать авто с креслами из белой кожи.

– Машина принадлежит Элеоноре, а она любит, чтобы ее окружали вещи светлых тонов, – пояснил я.

– Шикарная тачка.

– Думаю, у вас не хуже.

– Пока я не умею водить, – заулыбалась Аня, – еще только предстоит научиться.

Всю дорогу до Домодедова мы посвятили неспешной беседе о достоинствах и недостатках тех или иных моделей разнообразных иномарок. Аня произвела на меня самое лучшее впечатление.