Сафари на черепашку

– И что?

– Видишь, рубцы на щеках?

– Ну?

– Это следы от прыщей, очень некрасиво.

– Да у половины людей такие.

– Верно, но мне их уберут, под общим наркозом операцию сделают, шлифовка называется. А я потом буду говорить, что придуманное в «Геме» средство пил. Усек?

– Ага, – закивал Алеша, – с тобой ясно, но со мной как будет?

– Липосакцию проведут, жир через трубочки отсосут, красавчиком станешь, между прочим, за бесплатно, и еще баксов отсыпят. Шикарное предложение.

– Это больно, наверное, – вздрогнул Алеша.

– Да что ты, – начал уговаривать парикмахера стилист, – общий наркоз же, во сне все проделают, очнешься суперзвездой.

– Стремно.

– Ты о баксах подумай!

Алеша в задумчивости начал ковырять пальцем столешницу.

– А как ты нашел фирму? – наконец спросил он.

Костя улыбнулся:

– Алину знаешь? Ходит к нам в салон, модель вроде как.

Алексей кивнул:

– Видел, силикон она в себя зашила, теперь с буферами четвертого размера гуляет!

Стилист допил невкусный кофе, вытащил кошелек и сказал:

– Она в «Геме» крем для увеличения груди рекламировала: дескать, мазалась, мазалась, вот сиськи и выросли!

– Чушь, – фыркнул Грибков, – ни один разумный человек такому не поверит.

– Разумный и впрямь усомнится, – подтвердил Костя, – только мазь для баб сделана, телик на всю страну вещает. Сидит какая-нибудь Таня в городке на краю цивилизации и думает, что у нее из-за отсутствия сисек непруха в жизни, а тут на экране ролик с Алиной. И что данная Таня наблюдает: было у девки еще хуже, чем у меня, а потом вон какое богатство отросло, и бегом в аптеку, за лекарством.

Леша промучился до утра, в конце концов жадность пересилила страх, и он согласился. Костя целиком и полностью одобрил приятеля, Рамкину предстояло первым идти на операцию, и он сказал Грибкову:

– Через неделю вернусь, давай, не дрожи.

Алеша похлопал Рамкина по плечу и помчался по магазинам.

Где, в какой клинике и кто делал Косте операцию, Алексей не знал. Стилист обещал позвонить во вторник и сказать, как все прошло. Но в понедельник, придя на работу, Грибков был встречен воплем коллег:

– Костя умер.

У Алексея подкосились ноги.

– Почему? Он же здоров был!

– Дурак, страшный дурак, – заплакала администратор Юлечка. – Хотел лицо отшлифовать, дали ему наркоз, и все, он помер.