Рыбка по имени Зайка

Маша, всхлипнув, устроилась за столом и принялась методично ощипывать гроздь винограда, глаза ее уставились на экран телевизора, где носился патлатый парень с гитарой.

Я захлопнул рот.

– Говори, – махнул рукой Гриша, – при ней можно, уж поверь, у Маши в голове вакуум, пустота, она ни хрена не понимает, а когда в телик уставится, и вовсе последние крохи ума теряет.

Пока он давал оценку своей спутнице, та начала тихонько подпевать:

– Та-та-ля-яля-ля…

Я улыбнулся, похоже, Григорий прав, Маша нечто вроде мебели, вы же не боитесь, что кресло разболтает ваши секреты?"

"Некоторое время мы с Гришей обсуждали создавшуюся ситуацию.

Я же, устав от бесконечно повторяемого Гришей вопроса: «Ну что за падла мою фамилию назвала?», подвел итог беседы:

– Значит, ничего путного в голову не приходит?

Гриша развел руками:

– Нет. Одно обещаю точно: если додумаюсь, сразу тебе позвоню.

Я кивнул, попрощался с бизнесменом и двинулся к выходу. Но в тесном коридоре мне неожиданно стало нехорошо. Пол в помещении устилал темно-красный ковер, стены были обтянуты бордовой тканью, на потолке мерцали маленькие галогеновые лампочки, а еще здесь странно пахло, то ли духами, то ли свежей выпечкой.

В конце коридора показался мужчина, одетый в черный костюм и белую рубашку. Почти бегом он кинулся ко мне.

– Вам плохо?

Наверное, в VIP-зоне было установлено видеонаблюдение, и секьюрити заметил на мониторе перекошенное лицо гостя.

– Уже ничего, – пробормотал я, ощущая, как отступает липкая дурнота, – первый раз со мной такое.

– Вызвать врача?

– Нет, спасибо, лучше покажите дорогу в туалет.

– А вот он тут, за дверкой.

Я оглядел две одинаковые створки.

– Мужской где?

– Без разницы, занимайте свободную кабинку, – улыбнулся охранник.

Я толкнул тяжелую, сделанную из натурального дуба дверь и вошел в клозет.