Рыбка по имени Зайка

Дома, придя в себя, она позвонила в милицию и сообщила о странной находке. Естественно, правды она рассказывать не стала.

– Увидела, что лампочка не горит, и забеспокоилась, – смело лгала Регина приехавшим оперативникам.

Я выслушал даму и попросил:

– Телефон Бурмистрова дадите?

– У меня его нет, – слишком быстро ответила она и с самым честным видом захлопала ресницами.

– Дорогая Регина Андреевна, – улыбнулся я, – есть в нашем Уголовном кодексе очень неприятная статья, подразумевающая суровое наказание для лжесвидетеля.

– Ой, – прошептала Коловоротова, – и много за такое дают?

– До пятнадцати лет, – мигом соврал я.

– Мама, – взвизгнула Регина, – но ведь я ничего плохого не совершила! Просто людям помогала! Неужели за доброе сердце можно в тюрьму посадить? Что делать, а?

Я погладил ее по плечу.

– Абсолютно согласен, поэтому и предлагаю вам небольшой компромисс. Вы никому не рассказываете о моем визите, даете координаты Бурмистрова и забываете обо мне.

Я очень надеялся, что Регина не станет размышлять над ситуацией. Иначе ей в голову могла прийти вполне логичная мысль: Иван Павлович же все равно объяснит начальству, как дорылся до Гриши, и история со сдачей квартиры обязательно выплывет наружу.

– Да, да, да, – закивала Регина, – хорошо, пишите телефон.

– У вас не брали подписку о невыезде?

– Нет, – ужаснулась Регина. – А что, могли?

– Конечно, – решил я напугать противную бабу по полной программе, – наверное, просто забыли. Но в следующий раз обязательно вспомнят. Поэтому прямо сейчас пакуйте чемодан.

– Именно так я и поступлю, – засуетилась Коловоротова, – у меня одна знакомая в железнодорожной кассе работает, а другая в Феодосии домик имеет, давно к себе зовет.

– Правильно, – одобрил я, – вернетесь спустя тридцать дней, страсти и улягутся.

Нетерпение так сильно толкало меня в бок, что я начал набирать телефон Бурмистрова прямо в лифте.

– Банк, – проговорил приятный девичий голос, – Катерина, чем могу вам помочь?"

"– Можно поговорить с Бурмистровым?

– Минуточку.

Заиграла какая-то мелодия, потом послышался другой голос, более взрослый:

– Приемная. Анна.