Рыбка по имени Зайка

То она просила завязать шнурки, то поправить косички, то помочь ей засунуть в ранец книжки. Галя, не желавшая ссориться с Лолой, каждый раз опасливо косилась по сторонам: не видит ли ее ревнивая подруга. Отогнать маленькую Ирочку казалось невозможным, но становиться опекуншей первоклашки было опасно. Как выкрутиться из идиотского положения, Галя не знала. Но тут ей неожиданно на помощь пришла сама Ира. Подойдя один раз к старшекласснице она сказала:

– Я осторожно.

– Ты о чем толкуешь? – спросила Галя, оглядываясь.

– Ты не бойся, – заговорщицки зашептала Ирочка, – я всегда слежу, чтобы Лолы рядом не было. Она сейчас в библиотеку пошла.

Галя растерянно заморгала, а Иришка убежала. Вот такая у них получилась странная «подпольная» дружба.

Став старше, Ира прекратила подходить к ней с мелкими просьбами. Сталкиваясь с Галей в школе, младшая Кисова сухо кивала и шла по своим делам, но почти каждый вечер Иришка звонила Усовой и рассказывала о себе, Галя была в курсе многих проблем девочек, самой основной из которых являлась обида на родных.

Ире казалось, что ни мама, ни папа не любят ее. В отношении к себе старшей сестры Ирина никогда не сомневалась, Лола четко высказала свою позицию. Иначе как «Эй, дура» она к девочке не обращалась.

Шло время, школьницы становились старше. Классе в девятом Галя вдруг сообразила: Лола Кисова, главная «мушкетерка», любимица коллектива, королева и красавица, отличница и защитница невинно обиженных, на самом деле не так уж и хороша. Начать с того, что Лола ненавидела родителей до такой степени, что мечтала об их смерти.

Кстати, Маша Лаптева испытывала к своим предкам точь-в-точь такие же чувства, и иногда девочки начинали вести такие разговоры, что Галя, больше всего боявшаяся узнать о болезни своих обожаемых мамы и папы, покрывалась потом. Еще Лола, всегда улыбавшаяся педагогам, за их спиной сообщала «мушкетеркам» жуткие гадости об учительницах. Гале оставалось лишь гадать, откуда Лолита узнает сплетни. Ну кто рассказал ей о том, что химичку бьет муж, что сын немки сидит в тюрьме, а англичанка делает пятый аборт подряд? Причем сведения эти узнавали только Маша Лаптева и Галя, остальным детям Лолита не говорила ни слова, более того, услыхав от кого-нибудь фразу: «Вы только послушайте, что про историчку болтают», Кисова демонстративно морщилась и презрительно заявляла:

– Во-первых, мне неинтересны враки, а во-вторых, только неинтеллигентный, дурно воспитанный человек способен говорить о другом гадости.