Ружемант

Каждый знал: что-то произойдет.

Паранойя гуляла среди девчат. Так не могло продолжаться вечно. Беда любит ночь."

"Охотница на демонов скакала от одной платформы к другой. Черти, один другого краше, толпами валились к ее ногам. На выступе сверху лежала жареная баранья нога, а в выемке с кольями — фиал воскрешения. Лишний шанс, еще одна жизнь.

Три пары глаз следили за ловкой охотницей, не отводя взгляд. Хрустели чипсы, шипела газировка.

Девчата-кендеры застыли в ожидании, Старшенькая отчаянно грызла подушку: так далеко они еще никогда не заходили.

Я выдавал на стареньком джойстике адское соло, сам не веря, что еще способен на нечто подобное. Размытые пиксели на экране старого телевизора превращались в полное опасностей жуткое приключение.

А в финале нас ждал сам Сатана, но никто из троицы, следившей за моей игрой до него так ни разу и не дошел.

Чувствовал, что и я сегодня в пролете.

Стая бесов набросилась на охотницу со всех сторон. Ей явно не хватало ружемантской хватки. Арбалет выдал три болта один за другим.

Резкий разворот, удар ногой в прыжке, наколотый на серебряную цепь крест жжет нечисть святым огнем, не оставляя и шанса.

Босс — жирное, неповоротливое нечто. Мутные буркала глаз смотрят на хрупкую фигурку, как на десерт, разеваются многозубые пасти…

Изображение схлопнулось на секунду раньше, чем погас свет. Старшенькая вскрикнула, Юно и Сано оказались смелей. Кубарем, не сговариваясь, скатились с кроватей, в руках по пистолету. Явись сюда сейчас хоть сам Сатана — получит в пузо девять миллиметров свинца.

Да не один раз…

— Свет вырубили, — с грустью в голосе отозвалась одна из тройняшек. Я не видел, но знал: разочарование легло на их лица. И тут же сменилось волнением!

— На выход! — Одна из них схватила меня за руку, потащила, словно пулемет. Повалила на пол. Не задавая лишних вопросов, оказался на ногах, последовал за ними.

Дверь едва ли не снесли с петель.

Тревожный свист врезался в уши, жутью пробираясь в самую душу. Пробудившийся страх сковывал, заставлял спотыкаться.

Девчачий визг служил аккомпанементом.

Ухнуло, земля под ногами затряслась. Стена напротив нас обратилась крошевом, волной снеся бегущих передо мной девчонок. Попятился, закрывая лицо руками. Жуткий, протяжный вой ревущих снарядов говорил, что это еще не конец.

— На улицу! — завопил что было сил. — Этажи сейчас сложатся!

Артиллерийский налет во всем своем ужасе и красе. Интересно, попадали ли девчушки под него прежде? Судя по растерянным моськам, нет.