Ружемант

Магических микробов немного урезонили. Машины мутировавшие сумели отключить, да только Царенат их, вишь, как-то снова законстрячил. Уже, читай, десятый год грызня-то идет.

Комментировать не стал. Зачем говорить, что ужасное ужасно?"

"— Ну, справились ружеманты с тем, что сами же и сотворили. Ну а дальше ты сам догадаешься, даже если в школах спал. Народ всех стран был так благодарен, что решил ружемантов под корень вывести.

— Ну я вот как-то остался. Да и до меня девчонка была.

— Была, да сплыла. Думаешь, под шальную пулю попала? Ты бы тоже оглядывался, пацанчик, Бейка — она такая.

— Уже оценил, и все ж таки? Почему я жив? Даже как-то до своих лет сумел дожить.

Сейрас развела руками, будто говоря, что иногда даже в России чудеса случаются.

— Обрезонили вас, пацанчик. Про Ритуал-то, поди, слышал?

Слыхивать слыхал, но что-то мне подсказывало, что это вовсе не городское похоронное агентство.

Эльфа повела плечами.

— Это почти как обрезание.

Мало того, что печати кладут, так еще и дар урезают? Впрочем, не мне судить.

Грингра продолжила.

— После ритуала маг вроде и магом остается, а с другой стороны… — покрутила рукой. Мол, ни то ни се…

Выдохнул, поблагодарил. В голове немного прояснилось, теперь осталось вызнать про Царенат. Бросил взгляд на поскучневшую Ириску.

* * *К Нате шел не без гостинца. Внутри сидело убеждение, что можно сменить мир, заставить солнце поменяться с Луной местами, но вот любовь девчат к шоколаду останется неизменной.

Смена закончилась чуть меньше пяти минут назад, а она уже была в своей комнате. Закинутые ноги на стол, раскрытая книга на коленях, полностью погружена в текст.

— Что читаешь?

Она неохотно оторвала взгляд от крохотных строк, салатового цвета глаза недобро сверкнули.

Приложила палец к губам, требуя тишины. В первую нашу встречу была куда разговорчивей.

Я осмотрелся. Словно в знак пренебрежения, она скинула свою одежку прямо на мои сумки. Ну прелесть… Первым порывом было скомкать все в кучу и выбросить в мусорное ведро. Но я же не истеричка…

Сделал шаг ближе, пробежался взглядом по обложке. Наша молчунья — любительница всемирной истории. Следовало ожидать. Выдохнул.