Ружемант

Огромная туша издохшего шагохода скрипела под моим натиском, я драл броню, словно шкуру. Под толстым слоем пряталось сокровенное. Оружие.

Выдохнул, возвращая контроль над телом и светлый разум. Знал, что смотрят. Девчонки этой воинской части видели многое, но такое даже им было в новинку.

Выдохнул еще раз. Страшно оборачиваться, зная, что отныне будут смотреть как на необузданного зверя.

Осторожно взяли за руку, нежно потянули. Я обернулся и увидел Белку. Кровоподтек на щеке, красивое нагое тело пачкали отметины ссадин и синяков.

Тройняшки, чумазые, словно чертята, прижались ко мне всей своей сворой. Ната быстро одолела нерешительность, взяла пример с остальных.

Я ждал ненависти и злобы. Ждал страха и отчаяния. Они же смотрели на меня как на того, благодаря которому они встретят завтрашний рассвет.

Влада бежала в нашу сторону. Во всеоружии, конечно же, обвешанная стетоскопами или чем там еще пользуются врачи. Тяжелый, неподъемный сундук аптечки казался в ее руках пушинкой.

Слезы и плач. Из этой ночи вырвались не без потерь.

Языки пламени лизали ночную мглу, словно в желании прогнать ее прочь. Дымили десятки, если не сотни корпусов нападавших.

По лицам девчат я видел: такой натиск они выдержали впервые. Если это всего лишь прорвавшиеся, то что же тогда творится на передовой фронта?

Командующую искали. Ждали, когда она в своей незабвенной манере явится воочию. Хотели приказов.

Ее не было. В памяти осталось лишь то, как артиллерийский удар похоронил ее с теми, кто не успел выбраться из казарм.

А еще Айка…

Айка, говорившая ее голосом. Девчата оставили меня в покое, занявшись разбором завалов и ранеными.

У меня не было сил. Сел наземь, привалился к торсу разорванного пополам «Дракона». Моих рук дело? Вспомнить бы…

— Лавры всеобщего героя не жмут, рядовой?

Я вздрогнул, медленно обернувшись. Айка прислонилась спиной к останкам стального чудовища.

— Двадцать пятый уровень? Быстро ты.

— Что это было?

— Ружемантский раж? Зверский азарт? Ты поверишь, если я скажу, что не знаю?

Помолчали.

— Ты был похож на великана.

Не сразу понял, переспросил. Лже-Бейка повела плечами. Случившееся даже для нее было в новинку.

— Ты как будто бы вырос в пять-шесть раз. По крайней мере, нам так всем казалось. Помнишь, что было потом?

— Смутно.

Она кивнула. В супе воспоминаний плавали лишь отрывки: улыбки девчонок, разорванная в клочья сталь. Желание слиться с оружием, быстро сменившееся другим. Самому стать оружием.

— Ружеманты прошлого так не умели.