Рус

Скифы назвали великую реку Оак, древние греки и римляне – Ра, плывшие со мной скандинавы и славяне вслед за хазарами – Атилем. Она становилась все шире и полноводнее. Когда-то я проходил эти места на жабодаве, но не узнавал их. Разве что высокий правый берег показался мне знакомым: вроде бы там будет Нижний Новгород. Пока что больших городов на Верхней Волге нет, хотя поселений валом. Не даром скандинавы называют Гардарикой территорию будущей Руси. Они привыкли жить на хуторах, каждая семья (род) сама по себе, а здесь люди предпочитали сбиваться в кучу, чтобы легче было защищаться.

Впрочем, с защитой у них не всё было в порядке. Заметив днем на правом берегу на высоком мысу довольно большое поселение, защищенное со стороны суши всего лишь рвом высотой метра три, мы миновали его, скрылись за поворотом, после чего сделали остановку и в утренних сумерках вернулись пешком вдоль берега. Если грести по реке, то ночью скрип весел о борт будет слышен за несколько километров. На подходе к объекту разделились на три отряда: один остался на берегу реки с этой стороны мыса, второй отправился на противоположную, а третий спрятался в лесу напротив него, чтобы напасть оттуда.

Несмотря на то, что викинги огибали мыс по большой дуге, собаки услышали или учуяли, хотя ветра не было, и полаяли, правда, не долго. Если и была ночная стража, тревогу она не подняла.

С детства меня учили, что на чужом несчастье не построишь счастье, но жизнь постоянно убеждала в обратном. Допустим, нашел ты на улице денежку.

Для тебя счастье, а для того, кто потерял, наоборот. Или поступил я в институт – и какого-то несчастного, сдавшего экзамен чуть хуже, не приняли. Или завалил на спину красавицу по ее согласию – нам с ней улёт, а влюбленным в нее горе. Примерам нет числа. Может быть, имелось в виду целенаправленное причинение кому-то несчастья, чтобы осчастливиться? Так в последних двух случаях я точно знал, что кого-то мои действия сильно огорчат, но не имел желания поменяться местами. Иногда мне кажется, что неудачник – этот тот, кто стесняется делать других несчастными. Или просто не умеет."

"У викингов слюнявых размышлений и сомнений не было. Когда открылись ворота в валу и сперва вышло стадо коров, коз, овец и свиней, а за ними люди, которые направились кто в сторону леса, кто к лодкам, вытащенным на берег, скандинавы с трех сторон кинулись в атаку. Я был в первом отряде, бежал по глинистому берегу реки, покрытому пожелтевшей травой, объеденной почти под корень.