Рус

Как член семьи, Эриспоэ получал титул принцепса (принца) и, номинально оставаясь вассалом западно-франкского короля, превращался в независимого правителя королевства Бретань, в которое будут входить графства Ванн, Нант, Ренн, западные окраины графств Мэн и Анжу, где компактно проживают бритты, а также северная часть графства Пуату вместе с городом Резе, который находился на левом берегу Луары напротив Нанта и был как бы его спутником. Взамен Эриспоэ должен был поклясться не только не нападать на своего сеньора, но и не пропускать его врагов через свое королевство и вернуть епископу Актарду кафедру в Нанте, что, как я понял, было платой последнему за помощь в переговорах.

Вернувшись в наш лагерь, предводитель бриттов провел переговоры с Ламбертом и Рериком Священником. Первому он пообещал отжатые территории Анжу и тайную помощь в завоевании всего графства. Второму – заплатить каждому викингу по фунту серебра, ярлам – по три, конунгам – по пять, а великому конунгу – десять.

На следующее утро Эриспоэ подтвердил согласие подписать договор на вчерашних условиях, после чего поклялся в церкви в присутствии многочисленных свидетелей быть преданным своему сеньору, облобызался с ним. Вернувшись в то помещение, где велись переговоры, обе стороны заверили договор, написанный в двух экземплярах на пергаменте черными чернилами с буквицами красного цвета.

- «Barbarus has segetes» (лат.: Варвар овладеет этими посевами), - тяжело вздохнув, процитировал епископ Актард строку из «Буколик» Вергилия.

- «Barbarus his ego sum, quia non intellegor ulli» (лат.: Здесь я варвар, потому что никто не понимает меня), - произнес в ответ я строку из «Скорбных элегий» Овидия.

Если бы я врезал епископу Атарду в рыло, эффект был бы, наверное, намного слабее. Западно-франкский король и священнослужитель уставились на меня так, будто раньше считали немым от рождения. Только предводитель бриттов продолжал счастливо улыбаться, будто первым понял комизм ситуации.

Карл Лысый заржал так, что охрана из четырех воинов, стоявшая у входной двери, схватилась за мечи. Продолжая хохотать, западно-франкский король согнулся и захлопал ладонями по бедрам.