Рус

Командовал ей воин в большом двухсегментном шлеме с наносником. Вверху в месте соединения пластин находился продольный зубчатый гребень высотой сантиметров десять и шириной не меньше пяти, а снизу приклепаны к ободу высотой сантиметра четыре, причем и то, и другое, скорее всего, позолоченное, но не исключил бы и вариант понтовитого богача. Надет шлем на кольчужный капюшон, закрывавший и часть груди, который лучше, чем висящая бармица, защищает от удара мечом или копьем, но хуже от стрел. На плечах дисковидные наплечники с позолоченным «растительным» барельефом, которые я видел здесь впервые.

Они были прикреплены к кольчуге с рукавами до локтя. Ниже были двухпластинчатые наручи и заходящие на них, длинные, кожаные, темно-коричневые перчатки. Что у него на ногах не видно было мне. В левой руке знатный франк держал овальный щит с зелено-золотым орнаментом, который я принял за гроздь винограда среди листьев. Скорее всего, там изображено что-то другое, повоинственней. В правой руке было копье с ясеневым древком длиной метра два и железным, вытянутым, листовидным, полуметровым наконечником. Я решил, что это Карл Лысый. Поскольку я понятия не имел, когда и как умрет этот франкский король, решил, так сказать, проверить его судьбу. Целил в середину шеи. В последний миг, заметив, наверное, стрелу, он наклонил голову вперед, подставляя шлем, но недостаточно низко. Стрела попала в кольчужный капюшон в районе левой щеки и влезла, как мне показалось, до половины оперения, то есть пробила не только череп, но и шлем за ним. По тому, как падающее вправо тело подхватил находившийся с той стороны всадник, а потом вместе с другими начал вывозить его в тыл, я сделал вывод, что если ни убил, то тяжело ранил короля. Не первый правитель на моем счету, но все равно приятно.

Оставшись без командира, конные франки растерялись. По крайней мере, они не поскакали на врага до того, как викинги приблизились метров на сто двадцать и, заорав, побежали. Стоящий на месте, тяжелый всадник теряет половину своего преимущества, если ни больше.

Впрочем, по тому, как франкская армия колыхнулась, как будто в нее уже врубились викинги, я сделал вывод, что потеряно и главное преимущество – вера в победу, что сражение мы уже выиграли, даже если кто-то пока не согласен с этим. Поняли это и саксы, стоявшие на флангах и, бросив щиты и копья, первыми бросились наутек.

Продержалась франкская конница минут десять. Наверное, столько потребовалось самым тупым, чтобы понять, что сражение проиграно.