Рус

Поскольку я умел воевать на коне, был обладателем меньшего по размеру, но более мощного лука и – о чудо! – умел довольно метко стрелять на скаку, бритты сочли меня своим в доску, случайно оказавшимся среди викингов. Эриспоэ вскоре подарил мне довольно приличного вороного жеребца старше четырех лет и предложил должность заместителя с дополнительными обязанностями переводчика и координатора действий с викингами. С первого же дня у него не сложились отношения с Рёриком Священником. Зато великий конунг сразу проникся симпатией к Ламберту, который командовал отрядом пехоты человек в двести и десятком тяжелых конников, своих бывших вассалов, тоже лишившихся феодов.

Я принял предложение. Все-таки в коннице воевать легче и безопаснее.

18

Само собой, я не узнал Нант. Множество речушек и ручьев с двух сторон огибали холм, на котором был город, и впадали в Луару. Я примерно определил, где будут герцогский замок, мой дом и пакгаузы, но поручиться головой не рискнул бы. Потомки изрядно поработают над рельефом местности.

Не было и замка виконта Донжа. В той стороне были такие непролазные болота, что я не рискнул соваться туда.

Делегация именитых горожан встретила нашу армию километров за пять от Нанта. Переговоры были короткие. Горожане пообещали выдать графа Амори и признать таковым Ламберта или Эриспоэ, на выбор, только лишь бы их не грабили. Им пообещали, что не тронут, если будут еще и снесены городские укрепления. Видимо, предводитель бриттов был уверен, что не удержит Ренн и Нант, что придется еще много раз захватывать их, а при отсутствии крепостных стен и башен сделать это будет легче.

Амори нам привезли связанным и с мешком на голове. Не знаю, чем он не угодил горожанам, но морда у него была синяя от побоев. Обычно так со знатью не обращаются, даже с вражеской. Значит, достал крепко, и были уверены, что отомстить не сможет. Убил его Ламберт, причем сделал это с особым садизмом, левой рукой взяв за волосы и отогнув голову назад, а правой очень медленно и очень спокойно перерезав горло связанному и стоящему на коленях врагу.

Мольбы и крики последнего никак не повлияли на скорость процесса. Только когда захлебывавшаяся жертва вырыгнула на руку Ламберта яркую, алую кровь, медленно вытер тыльную сторону ладони о белую и почти чистую, льняную рубаху жертвы, после чего продолжил резать. С этого момента викинги стали считать бывшего графа своим в доску парнем, как бы временно заменив им меня.