Рус

На башнях и на сторожевом ходе толпилось много людей, по большей части воинов, давая понять, что сдаваться не собираются. Наверное, надеялись отсидеться. Основания для этого были, потому что викинги пока не сумели взять ни одной сильной крепости, каковыми в этих краях считаются подобные Утрехту. Не было у морских разбойников ни камнеметов, ни осадных башен, ни мощных таранов, ни желания осаждать несколько месяцев, чтобы взять измором. Лестницы да простенькие тараны – вот и все, чем они располагали. Зато у викингов было другое, более важное преимущество – отвага, но против гарнизона, собравшегося сражаться до конца, этого было мало.

Как говорят китайцы, крыса, загнанная в угол, превращается в дракона.

Викинги не подозревали о существовании китайцев, однако такие простые выводы и сами умели делать. Воинственный пыл у них резко поубавился. Среди простых воинов пошли разговоры, что выкуп чуть больше, чем за Дорестад, вполне устроил бы их. Рерик Священник тоже, видимо, склонялся к этому, только вот ему нужно было подчиниться мнению большинства, чтобы не прослыть трепачом, который вызвался захватить город и струсил, увидев высокие и крепкие стены.

Поэтому собрал на совет конунгов и ярлов, чтобы они убедили его в этом. Как я понял, ярлы – это богатые люди, у которых не хватает или денег на постройку драккара, или помощи богов, поэтому типа старших офицеров или чиновников у более удачливых земляков. Позвали на совещание и меня.

- Ты у римлян служил, крепости осаждал.

Может, что умное подскажешь, - объяснил приглашение Хасколд Леворульный.

Во время обсуждения я догадался, что пригласили меня как раз для прямо противоположного – чтобы моим авторитетом подкрепить уже принятое решение об отказе от штурма Утрехта. Почему-то и Рерик Священник, и Хасколд Леворульный, и другие конунги, знавшие меня, были уверены, что я, как слишком умный и образованный, выберу более, так сказать, мирный вариант: пограбим окрестности, нанесем конкурентам дорестадцев материальный ущерб и вернемся к ним со скромной победой и еще более скромными трофеями.

Меня такой вариант не устраивал. Не столько потому, что хотел побыстрее разбогатеть (я и сейчас не беден для этих краев), сколько появилось желание утереть им нос.

Когда после нескольких чаш вина и бурных споров о том, какой выкуп запросить, чтобы нам не отказали и не пришлось возвращаться опозоренными, дошел черед до меня, сказал:

- Город можно взять за месяц.