Рус

То ли изначально это был обычный длинный германский дом, который потом переделали в угоду новому хозяину, то ли именно так и был задуман, но представлял собой необычную для этих мест анфиладу из пяти комнатушек, наполненных запахами горелого букового масла и людей со сна. Обитало в нем двенадцать человек: хилый сорокалетний хозяин с лицом, на котором с невероятной быстротой менялись выражения, причем через раз было льстивое, а через два – испуганное; его ровесница жена-толстушка с дрожащими от страха пухлыми щеками и всеми тремя подбородками; хозяйский сын лет шести, для которого все происходящее было, скорее, игрой, и четыре дочки, старшей из которых, довольно смазливой голубоглазой блондинке, было лет тринадцать; две пожилые служанки или рабыни, две молодые и старик, открывший входную дверь.

Из мебели только сундуки, столы, табуреты, лавки и кровати. Последних было три. Без спинок, только дубовая рама с высокими стенками и более тонкими поперечными перекладинами шириной сантиметров десять через промежутки сантиметров в пять. На всех перины, подушки с перьями и шерстяные одеяла коричневато-красного цвета. На самой широкой в самой дальней комнате спали родители, на двух поменьше во второй от конца комнате – дети. Обслуживающий персонал ночевал на лавках, застеленных на ночь льняной тканью, более толстой и грубой, чем была рубаха старика, а подушки набиты овечьей шерстью. И это дом не самого бедного горожанина. Я еще подумал, что то, что сейчас символ богатства, через какое-то время станет маркером среднего класса, потом бедняков, а дальше и вовсе голодранцев.

В дальних комнатах сундуки были набиты одеждой хозяев из льняных и шерстяных тканей. В одном на дне лежал мешочек с двадцатью семью серебряными монетами, франкскими и саксонскими, и кусок, примерно треть, серебряного блюда, отрубленный топором. Судя по тому, с каким спокойствием хозяин отнесся к потере этого богатства, гораздо больше спрятано в надежном месте.

Искать будем завтра, а пока надо отдохнуть после ратных трудов."

"Выбрав по даме для утех, мы загнали всех остальных в дальнюю комнату, подперев дверь, чтобы добыча не разбежалась. Само собой, я взял старшую дочку и занял ту кровать, на которой она спала с одной из сестер до нашего прихода. Там ей будет легче расставаться с девственностью. Соратникам достались молодые служанки.