Рус

К ним подбежали те, кто шел сзади. Их уже было чуть больше, чем нас, а вскоре могла прибыть подмога из Киева, где заколотили набат.

Вот тут и вступил в дело я. Не вынимая саблю из ножен, приблизился к отряду, поздоровался.

- Узнали меня? – спросил шутливо.

- В чем дело, Лин? Что это за люди, почему напали на нас? – задал вопрос Хафлиди, стоявший в первой шеренге, который был одним из тех, кто предлагал мне устроить в Самватасе смену власти.

- На вас никто не нападал. Это Хелги Стрела, шурин Рерика Священника, по приказу своего родственника расправился с Хасколдом Леворульным, позабывшем, кому служит, - ответил я.

"Надеюсь, великий конунг простит мне маленькую ложь, ведь для его сына стараюсь.

- Отныне Самватасом и окрестными землями будет править его сын Ингвар, а мы будем помогать ему, пока не повзрослеет, и дальше, если призовет, - продолжил я. – Опасаться вам нечего. Всё будет по-старому и даже лучше: каждый, кто будет верно служить Ингвару, получит большой надел земли.

Захапав огромную территорию, Хасколд Леворульный не захотел выделить своим воинам по земельному участку, чтобы все жили в Киеве на правах его воинов, а не стали свободными бондами. Так было легче управлять отрядом и удерживать власть. Хоть был и небольшого ума, но понимал, что воины, не зависимые от не самого удачливого сэконунга, могут принять неожиданные для него решения. В первые два года, пока нас было мало, это казалось разумным.

Услышанное явно понравилось всем, но боялись подвоха.

- Не верите мне?! Я когда-нибудь подводил вас или не сдержал слово, обманул кого-то?! – с нотками возмущения бросил я.

- Тебе-то мы верим… - молвил Хафлиди.

- Хелги, воины ждут твою клятву! – позвал я.

Клятвопреступление у скандинавов сейчас более мерзкий грех, чем обычное вранье, искуплению не подлежит. Нарушивший клятву объявлялся вне закона, и каждый мог убить его, не боясь кровной мести. Более того, родственники старались сделать это сами, чтобы смыть позор со всего клана.