Рублевый передоз

Он снял с колоды верхнюю карту и удовлетворенно кивнул. На стол перед ним лег пиковый туз. – Я вообще никого не боюсь.

– Я понимаю… Но осторожность сейчас будет кстати как никогда. Накал страстей нешуточный, Блеклый. Мы все понимали, что рано или поздно это случится… И вот время настало. Так что… – Игорь Александрович сцепил пальцы в замок. – Без обид, но давай сейчас каждый будет заниматься своим делом. Как профессионал профессионала, ты меня должен понять. Добро?

Блеклый скупо улыбнулся уголками губ. Машинально снял с «шапки» колоды еще одну карту и, уже не глядя, бросил ее перед собой.

– Добро! Но держи меня в курсе.

– Само собой.

– И усильте давление. Мне нужна более развернутая сеть. Гораздо более развернутая. К концу года в Москве не должно остаться на рынке никакого другого товара, кроме нашего. А варить… Варить мы можем и больше. А сейчас мне нужна реализация пятидесяти килограммов в неделю. Или хотя бы сорока пяти. Добейтесь этого. Обращаюсь к вам обоим.

Блеклый попеременно ощупал взглядом лица Даниила и Игоря Александровича.

Те молча кивнули в ответ.

– Я вас слушаю, господа. – Ноздри генерала свирепо раздувались, как у готового выпустить смертоносный огонь Змея Горыныча, но он старался говорить спокойным ровным голосом. Такой подвиг давался ему непросто. – Я вас слушаю самым внимательнейшим образом. И при этом очень надеюсь на положительные новости. Так сказать, на то, что вам удастся меня порадовать. Так и будет? А?

Он обвел хмурым взором всех присутствующих. Сотрудников за генеральским столом собралось трое.

По правую руку от Орлова расположился полковник Гуров, по левую – капитан Алябьев и майор Поликарпов. Никто из них не спешил вступать с генералом в дискуссию. Каждый прекрасно понимал, что Орлов готов взорваться в любую минуту. Об этом свидетельствовало множество факторов: и демонстративно застегнутый на все пуговицы парадный китель Петра Николаевича, что случалось крайне редко, и раскрасневшееся круглое лицо, и опасно вздутая на шее пульсирующая вена. А главное, стараясь справиться с собственными эмоциями и не дать им выхода, Орлов за последние полторы минуты осушил три полных стакана минеральной воды. Налил себе четвертый.

– В чем дело? – Пальцы свободной руки забарабанили по столешнице. – Я недостаточно четко выразился? Или вы со мной в молчанку играть удумали? Лев Иванович? – Гуров традиционно был выбран в качестве первой жертвы.

– Никак нет, товарищ генерал.

– Тогда чего отмалчиваемся? Я жду доклада, господа.