Рублевый передоз

Хоть посменно в переулке дежурьте, но Скуратова этого отыщите.

– Понял, Лев Иванович, – кивнул майор. – Сделаем.

– А кучеряво нынче живут рядовые наркодилеры! – восхищенно присвистнул Кол, паркуя автомобиль напротив добротного двухэтажного особняка с красной куполообразной крышей таким образом, чтобы «Ниссан» нельзя было заметить с расположенных по периметру видеокамер. – Скажи, Шершень?

– Да, недурно.

– Труба тоже построит себе такой домишко, как только мы поднимемся, – сообщил Труба, выуживая из целлофанового пакета огромных размеров шаурму со свининой.

Промасленная салфетка упала ему на колени, но он тут же сбросил ее на пол. Впился зубами в край тонкого лаваша, добавил еще что-то, но слов уже разобрать было невозможно. Сидящий рядом с Трубой маленький толстенький человечек с короткими кучерявыми волосами прижал к груди перепачканный грязью пиджак и с опаской покосился на здоровяка.

– Теперь вы меня отпустите? – тихим прокуренным голосом поинтересовался он.

Шершень ответил не сразу. Достав из бардачка бинокль, он навел его на особняк и, не поворачивая головы, спросил:

– Охрана есть?

– Два человека на воротах должны быть.

И один в доме, – ответил толстяк. – Папа-Джанго нехило трясется за свою шкуру. Причем он «очкует» и в отношении Гремлина, и в отношении конкурентов. Ну а уж про ментов и вовсе говорить нечего. Уверен, Папа-Джанго обделается сразу, едва увидит человека в форме. Даже издалека.

В отношении охраны у ворот «бегунок» не соврал. Шершень сразу заметил в бинокль две фигуры.

Мужчины, облаченные во все черное, мирно покуривали с внешней стороны приоткрытой металлической створки. На поясе одного из них виднелась кобура с торчащей из нее компактной рукояткой. Момент для атаки был самым подходящим.

– Вали! – опустил он бинокль на приборную панель. – Но учти, если вздумаешь позвонить своему дилеру и предупредить о нашем визите, больше суток не проживешь. Поверь мне на слово. Не мы, так наши братья по оружию отыщут тебя.

– Я понял, понял, – поспешно замотал круглой головой толстяк.

 – Че я – враг себе? Я еще жить хочу. А Папа-Джанго мне кто? Кум, сват, брат? Да никто. Не буду я ему звонить.

– Правильно мыслишь, – одобрительно хмыкнул Шершень. – Отчаливай давай!

Долго упрашивать «бегунка» не пришлось. Он выбрался из салона и тут же кинулся наутек, даже не удосужившись прикрыть за собой дверцу. Ему понадобилось не больше десяти секунд на то, чтобы раствориться в наползающих на пригород сумерках.

– Пора и нам.