Рублевый передоз

 – Просто у нас тут что ни день, то столкновения. Вот пятого дня меня чуть с ног не сбили. Только не здесь, а у подъезда.

– Тоже не заметил? – улыбнулся в ответ Гуров.

– Конечно, не заметил. Летел как на пожар. Лица-то я не разглядела, темень стояла. Это ведь почти в три часа ночи дело было, а фонарь у нас возле подъезда через раз горит.

– Не стоит так поздно одной ходить, – посоветовал Гуров, отдав пакеты: – Всего хорошего, и еще раз простите.

– Да пустяки. Вам спасибо, что помогли.

Женщина зашла в лифт, Гуров вышел из подъезда, сел в машину и покатил прямиком в отдел.

Глава 8

Вернувшись в отдел, Лев был приятно удивлен. Полковник Крячко ждал его в кабинете. Широкая улыбка, расплывшаяся по его лицу, автоматически подняла настроение Гурову.

– Здорово, бродяга! – сгреб он Крячко в объятия. – Где тебя черти носили так долго?

– Ты что, Гуров, белены объелся или сыворотку вселенской любви получил? – Крячко был ошарашен. Не так часто Гуров выражал свои эмоции, тем более если учесть, что Стаса не было меньше суток. – Ты прекрасно знаешь, где я был. Я отрабатывал версию ритуального убийства.

– И как успехи? – не обращая внимания на его удивление, весело спросил Гуров.

– Нестабильные, – ответил Крячко. – Новосибирский убийца к нашему делу никакого отношения не имеет, это факт непреложный. Есть возможность расширить поиски и попытаться идентифицировать вдохновителя гражданина Котикова, некоего Философа, но лично я считаю эту версию пустой тратой времени.

– Правильно считаешь, друг мой Крячко, – занимая свое привычное место, заявил Гуров. – Пока ты прохлаждался в Новосибирске, твой друг и напарник не терял времени даром и нарыл такие факты, что от версии журналистов и генерала Орлова камня на камне не осталось.

– Да неужели? А пораньше ты мне это сообщить не мог? Например, до того, как я вынужден был возиться с обовшивевшими и провонявшими собственной мочой бомжами в доме гражданки Семенихи, – саркастически изрек Станислав.

– И ты делал такие вещи? – притворно ужаснулся Гуров."

"– Делал и похуже.