Рублевый передоз

Его твой контингент как раз и интересует, – произнес Бессмертнов, поднимаясь на крыльцо. – Кто из Котиковых у тебя сейчас квартирует?

– Из Котиковых? Да вы, никак, старым делом занялись? И когда только угомонитесь, – заворчала Семениха. – Знаете же, у меня всегда тихо. Никаких разборок, никакого криминала.

– Если не считать, что сынок твой второй десяток за убийство корячится, – заметил Бессмертнов.

– И что с того? Не я же ту мразь располосовала, – как ни в чем не бывало, заявила старуха.

– Семениха, не начинай старую песню! Сын твой убил шестерых невинных людей, а про мразь мы уже разговор вели, – прикрикнул на бабку Бессмертнов.

– И что с того? Людишек, конечно, жалко, но ведь сынок мой ничего плохого им делать не хотел. Бомбочку не рассчитал, это да. А мразь ту нужно было еще в утробе прикончить, – стояла на своем бабка.

– О чем речь? – вполголоса поинтересовался Крячко.

– Сынок ее вложил деньги в организацию типа МММ. Денежки потерял и решил расправиться с обидчиком. Подложил тому бомбу самодельную в автомобиль.

– Случайность это, мил-человек, чистая случайность. Умерли люди, жалко их. Да ведь от судьбы не убежишь, верно? – кинулась Семениха за поддержкой к Крячко. – У тебя вот, мил-человек, детишки имеются?

– Не обзавелся, – сухо ответил Стас.

– Ничего, будут еще, – обнадежила Семениха. – Тогда и узнаешь, каково это, кровиночку взрощенную в тюрьму провожать.

– Ну, спасибо на добром слове, хозяйка, – опешил Крячко.

– Хорош лясы точить! На вопрос отвечай: кто из Котиковых у тебя квартирует? – оборвал беседу Бессмертнов.

– Ванька Косой, Лоботряс, Проныра, – начала перечислять Семениха. – Еще Гоголь забрел на днях. И Сирота, естественно. Он всегда при мне. Хороший мужчина, хозяйственный.

– Чего же он, такой хозяйственный, двор твой в порядок не приведет? – хмыкнул Крячко."

"– А чем тебе мой двор не угодил? Двор как двор, мне нравится, – нараспев проговорила Семениха. – А хочешь, оставайся, позволю тебе во дворе похозяйничать.

Устав от долгих пререканий, Бессмертнов отодвинул бабку в сторону и прошел в дом. Крячко следовал за ним. Не успев войти, он тут же сморщился и зажал нос рукой. Вонь в доме стояла неимоверная.