Рожденная для его любви

Он ничего не стал говорить, вошёл в лифт, нажал на кнопку и пошёл на Майю.

Та стала отступать, но в замкнутом пространстве не убежать от надвигающейся опасности. А Бориса она продолжала воспринимать, как опасность.

— Что…что ты собираешься делать, Борис?

— Собираюсь сделать то, что тебе второй день благополучно удается избежать.

Борис кривил душой, но не желал этого признавать. У него и вчера, и сегодня утром была возможность взять Майю. И каждый раз он останавливался. Почему он это делал — выяснять он не собирался.

— Бред, Сандровский, — Майя выставила вперед руку, второй продолжая опираться на трость. — Ты сам не хочешь брать меня….

Он резко притянул её к себе, отчего она испуганно ойкнула.

— Доказать обратное?"

"Она ничего не успела ответить, потому что он схватил её руку и положил к себе на ширинку, показывая, что его член в полной боевой готовности, возбужден и жаждет оказаться в ней.

— Я беру свои слова обратно, — промямлила Майя, и попыталась вернуть себе руку. Оказалось — бесполезно.

— Я даже готов ответить на твой вопрос, милая, — выдохнул Борис, приближая лицо к лицу девушки.

Майя судорожно сглотнула ком, образовавшийся в горле.

— Ты поэтому не хочешь меня отпускать? Потому что не удовлетворил свою страсть?

Борис усмехнулся и придвинулся ещё ближе. Теперь он находился к ней практически вплотную.

— Кто сказал, что я смогу удовлетворить её сразу же?

Он отпустил руку Майи, зато его по-хозяйски легла на бедро девушки и стала поглаживать круговыми движениями. Если бы он грубо сжал бедро, как ожидала Майя, она нашлась, что сказать, а нежные прикосновения ввели её в некий ступор…. Она растерялась.

Даже сквозь ткань спортивного костюма она чувствовала жар, исходивший от руки мужчины. Она недоуменно несколько раз моргнула ресницами. Это сейчас происходит с ней? То есть ей почти нравятся прикосновения Сандровского?!

— То есть ты собираешься меня держать в плену до тех пор, пока твоя страсть не поостынет? — решила уточнить Майя, и одновременно отвлечься от его прикосновений.

— Совершенно верно, — почти промурлыкал Борис.

Его лицо находилось в нескольких миллиметрах от лица Майи, когда они говорили, то чувствовали дыхание друг друга.