Рожденная для его любви

— Вы похитили меня только потому, что нашли мой запах привлекательным?

— Возбуждающим! Чертовски возбуждающим!

— И теперь не отпустите меня, пока не овладеете?

— Ты, кажется, начинаешь понимать, что к чему! — усмехнулся Борис и чуть отодвинулся от неё. Ему было трудно контролировать себя, когда она находилась на расстоянии вытянутой руки.

— А если я не пойду, не соглашусь на сексуальную связь с вами? — задала вопрос Майя, и через секунду сама же поняла его абсурдность.

Борис рассмеялся, и от его смеха по телу девушки побежали мурашки.

— Ты, правда, думаешь, что меня волнует, согласишься ты или нет? Я возьму тебя, хочешь ты того или нет!

Майя дрожащими руками поправила выбившиеся пряди из строгой косы, в которую собрала волосы. Осознание неизбежности приходило к ней. Сандровский шутить не будет, и чем быстрее она окажется в его постели, тем вероятнее, что он к ней остынет."

"Но вопрос заключался в другом: как ей смириться с тем фактом, что надо будет переспать с вампиром, славившимся своей жестокостью и беспринципностью? Майя вдохнула воздух полной грудью и отвернулась к окну.

Мимо проносились незнакомые сюжеты, и паника окончательно исчезла. Майя была рада, что обладала характером, способным приспосабливаться к любым жизненным ситуациям. Это у неё было с детства. Ещё малышкой она уяснила простую истину — если не научится адаптироваться, то не выживет, её сомнут, раздавят и не заметят.

Она пошевелила больной ногой, удобнее устраивая её. К калекам в мире сверхсуществ относились с особой жестокостью.

Она — не могла.

Природа сыграла с ней невеселую шутку. Если не сказать большего. Среди бессмертных существ, где красота была нормой, она родилась с дефектом. У неё левая нога была на несколько сантиметров короче, чем правая.

Из-за этого она стала изгоем в семье.

Но сейчас, оглядываясь назад, она была благодарна семье за школу жизни.

Что ж….

Майя уяснила его уроки.

И теперь, оказавшись в плену у Бориса Сандровского, ей предстояло не только выбраться из него, но и сделать это с наименьшими потерями для её тела.

На губах у девушки появилась чуть заметная улыбка.

Она была готова.

— Мои вещи остались в машине Юнгера? — успокоившись и приняв решение, спросила Майя.